— Проверь, — поймав взгляд Жанны, шевельнул губами я.

— Ага, — мигом смекнула та, оценивающе глянула на охранников, опустивших оружие, и через секунду исчезла из вида, сообщив на прощание: — Я быстро!

Э, нет, Илья Николаевич, таким, как ты, на слово верить нельзя. Если все так, как сказано, буду думать и торговаться. А если нет… Что-то с тобой решать.

Хотя, ради правды, сотрудничать именно с этим человеком было бы куда выгоднее, чем с той же Ряжской. Возможности у него другие, куда большие. Вон даже про мое заграничное турне его парни кое-какие детали раскопали, а это не так и просто. А уж про оставшуюся шестерку кладбищенских беглецов они мне вообще все, что можно, на тарелочке принесут. Все подробности выведают, от рождения до смерти.

Но Ряжская… Если сказанное правда, то мне в любом случае надо будет выяснить все до мельчайших деталей. В совпадения я не верю, в случайности тоже, а умирать еще несколько часов назад она точно не собиралась, и мне это известно лучше, чем кому-то другому. В автокатастрофу, пожар или в неправильно приготовленную рыбу фугу поверю. В то, что она дома легла в кровать и умерла, — нет. Ни при каких условиях.

Кто-то ей помог, и мне надо знать, кто именно. Не для того, чтобы отомстить. Чтобы разобраться, кто это так меня не любит. Били-то не по ней, а по мне, тут без вариантов.

Хотя и отомстить, наверное, тоже хочется. Да, Ряжская была хитрая и расчетливая, но мы худо-бедно ладили.

— Скажу очередную банальность, но, пока за вашей спиной буду стоять я, Пашу можно не опасаться, — доброжелательно произнес Илья Николаевич. — Он не пойдет против меня. Он хорошо знает мое правило платить за подобное подобным. Рекомендую и вам взять его на вооружение, это идеальное средство разрешения ситуаций, в которых присутствует выбор. Разумеется, речь идет не о незнакомцах, речь идет о личном окружении, ближнем и дальнем. Не знаешь, как поступить с тем или иным человеком, так вспомни, чего он для тебя сделал больше — добра или зла. И все, решение, вот оно.

Умный человек. И богатый. Значит, опасный. Эти три понятия всегда рядом ходят независимо от части света и национальности того, о ком идет речь.

— Не желаете ли перекусить, Александр Дмитриевич? — предложил мне хозяин дома. — А за трапезой мы обсудим сложившуюся ситуацию и придем к тому конечному решению, которое устроит всех. Уверен, оно есть.

Конечно, есть. Я его отлично знаю. Ты собираешься убрать меня после того, как добьешься своей цели. Хотя, если честно, что тогда, что сейчас меня немного удивляет эта нелогичность. Раньше или позже годы и болезнь свое возьмут, а меня уже не будет.