— Поверьте, причиной все же была элементарная охота к перемене мест.

— Весьма мучительное свойство, немногих добровольный крест, — закончил пушкинскую фразу Илья Николаевич. — Кстати, Александр Дмитриевич, а вы носите крест?

— Нет, — немного удивился вопросу я. — А это вы к чему спросили?

— Просто любопытно. — Хозяин дома закрыл папку и отложил ее в сторону. — Да и в самом деле это не столь важно. Ну так что, Александр Дмитриевич? Мы договоримся?

— Хорошая у вас служба безопасности, — я кивком указал на папку. — Кое-кому следовало бы у них поучиться. И сегодня они меня приняли прямо безукоризненно.

— Невелика сложность, — улыбнулся мне винирами Илья Николаевич. — Особенно если точно знать, где и когда вы будете встречаться с друзьями.

— Сашка, они твой телефон слушают! — сообщила мне Жанна, причем отчего-то шепотом. — Точно тебе говорю!

А то я после такой ремарки без нее бы не дотумкал до очевидного факта. Ну что за жизнь, что за времена? Никакой приватности не стало, все, что можно, переходит в общественное пользование. А самое главное, что меняй симку и аппарат, не меняй, теперь ничего уже не изменится. Я под колпаком.

— Саша, вон тот ваш тезка, предлагал мне привезти вас до мероприятия, но я решил, что это лишнее, потому и происходит наша встреча в столь поздний час, — продолжил старик. — Впрочем, я почти не сплю по ночам. Мысли покоя не дают. Не хочется умирать, Александр Дмитриевич. Очень не хочется. Потому повторю вопрос: мы поладим?

И вот что ему ответить? Да? Наверное, это было бы разумнее всего, потому что отказ с огромной вероятностью приведет к непоправимым повреждениям моего организма. Но с другой стороны, что если я ему помочь не смогу? Лихоманки, к помощи которых придется прибегать, — бабы капризные до ужаса. Ну да, Пухея не Трясуница, но кто ее знает? Опять же, с ней расплачиваться придется. И самое главное, гарантий тут ноль. Может, этот старый хрен еще лет десять небо коптить будет, а может, через пару недель загнется. Первое вероятнее, и намного, но с моим везением ручаться ни за что нельзя.

— Александр Дмитриевич, давайте не будем забавляться киношными играми из серии «ты сделаешь так, как я хочу», — расценил мое молчание по-своему Илья Николаевич. — Мне подобные методы даже в девяностых не нравились. Впрочем, если желаете соблюсти традиции — извольте. Миша!

Стоявший слева от меня мужчина достал из наплечной кобуры пистолет и наставил его на мою ногу.

— Для начала он прострелит тебе правую коленную чашечку, — сухо и буднично сообщил мне тот охранник, что сидел на переднем сиденье такси и кого хозяин дома назвал Сашей. — Это больно, но не смертельно, плюс данная мера никак не повлияет на твои способности. Потом — вторую. Если ты герой и это не сработает, тобой займусь я, применив кое-какие свои навыки, а в это время несколько моих подчиненных отправятся в Теплый Стан. Какова их цель, думаю, ты понимаешь.