Вот не любит моя подружка Ольгу свет Михайловну, причем чем дальше, тем сильнее.

— Непосредственно приглашение мне передано не было, — сообщил хозяину дома я. — Прозвучала просьба помочь некоему влиятельному человеку, у которого имеются кое-какие проблемы со здоровьем. Но я не врач, потому не очень понимаю, чем могу быть вам полезен.

— Не врач, — подтвердил Илья Николаевич, беря с пледа, которым он был накрыт, какую-то папку. — Но, согласитесь, не редкость случаи, когда людям помогают выздороветь те, кто врачами никогда и не являлись. И наоборот, иногда врачи не в состоянии вылечить своих пациентов, несмотря на диплом, регалии и звания. Все относительно.

— С последним трудно не согласиться.

— Итак, — хозяин дома открыл папку и перелистнул несколько страниц. — Скромничаете вы, Александр Дмитриевич. Вот, например, милейшая Яна Феликсовна Вагнер, которая понесла после знакомства с вами, даром что все, кто мог, включая швейцарцев, твердили о невозможности подобного.

— У нас точно с ней ничего не было, — заверил я его. — Госпожа Вагнер не в моем вкусе и весовой категории.

— Так себе острота, — заметил Илья Николаевич. — Далее мелочи. А, вот. Мадрид, полтора года назад. Вы буквально с того света вытащили семилетнюю девчушку, которую сбила машина. Там уже и смерть зафиксировали.

Ага, а после в одном из питейных заведений, находящемся в Ла Латина, сбивчиво пытался объяснить своей Хозяйке, что вот такой я дурак. Ну не обрастает у меня сердце шерстью, как ни стараюсь. Получилось так себе, но она мне вроде поверила.

— Вена, — прошелестел еще один листок. — Тут у нас балерина вдруг на сцену вернулась, хоть до того без тросточки ходить не могла.

Тоже правда. Жозефине та балерина родственницей приходилась, по крайней мере она мне так сказала. Я же ей тогда еще верил, вот и помог девчонке немного. Там делов-то было на пять минут. Кстати, она еще и девственницей оказалась. Не Жозефина, разумеется, а балерина. Н-да. Никогда бы не подумал, что в Европе эдакое диво можно встретить. Славная девчушка эта Бертина, мы до сих пор иногда в ватсапе переписываемся, она мне фотки с гастролей шлет.

— Снова Вена. Стокгольм. Нант, — пальцы Ильи Николаевича переворачивали страницы дела. — Бремен. Амстердам. Будапешт. Слушайте, вы изрядно поколесили по миру.

— Предпочитаю смотреть на историческое наследие человечества сам, а не глазами телепутешественников, — пояснил я. — Благо имелась такая возможность.

— Скорее — необходимость, — поправил меня старик. — До истинных деталей произошедшего с вами два года назад мои люди докопаться не смогли, и полную картину случившегося восстановить не удалось, но ясно одно: вы не просто так покинули Москву.