Я же в свою очередь рассматривал его. Высок был при жизни Анатолий и телом крепок. Не иначе как из бывших спортсменов. Нет, годы, несомненно, брали свое, и некогда подтянутая фигура уже принялась расползаться в стороны, но косая сажень в плечах никуда не делась. Костюм, правда, на нем смотрелся как на корове седло, видно нечасто он его носил, выбирая для себя более комфортную одежду, но тут уж в чем похоронили, в том и ходи.

Елки-палки, на вид нормальный мужик, у такого с бабами проблем возникать вообще не должно. Да и деньги у него водились, что тоже немаловажный фактор в наше прагматичное время. И вот на кой ему малолетки? Воистину, человеческий мозг — это черная дыра, в которой непонятно, что откуда берется и что куда пропадает.

Впрочем, черноты в Черемисине как раз хватало, причем с избытком, она непроницаемым облаком клубилась в его животе. До приснопамятного призрака из элеватора, которого я прибил по просьбе Слав, ему было еще далеко, но своего сотоварища Хвощова он уверенно обогнал.

А может, эта темнота внутри не после смерти появляется, а еще при жизни у иных людей заводится? Возникает, как пятнышко, которое никто ни на каком рентгене или МРТ сроду не заметит, и расползается потихоньку во все стороны, подпитываясь от дурных дел и недобрых мыслей, от злобы и зависти. Ну а после, когда земной путь человека окончен, она не дает своему владельцу уйти туда, куда должно, привязывая его к нашей реальности и заставляя теперь делать то, что хочется ей. Сколько я таких, как вот этот красавец-мужчина, мраком изнутри пропитанных, уже видел? Не сосчитать.

А сколько еще увижу?

— Римма, Римма, — укоризненно-слащаво произнес Черемисин. — Зачем же ты этих двоих сюда приперла, а? Я же их теперь непременно убью, даже не сомневайся. Причем им будет хуже, чем тебе, они, как и твой муженек, даже не поймут, кто именно из них жизнь выжимает по капле, а это очень, очень страшно. А-а-а! Я понял! Просто неохота тебе одной помирать, приятнее это сделать в компании?

Молчала женщина, даже не смотрела в его сторону. Побледнела вся от страха, кулачки сжаты так, что вот-вот кровь из ладоней брызнет. Но — держится. Не кричит, не истерит, пощады не просит. В другой ситуации и будь она помоложе лет на десять-пятнадцать — я бы за ней приударил. Нет, серьезно. Не женщина, а мечта. И имя у нее красивое — Римма. Я до сегодняшнего дня ни разу Римм не встречал.

— А Машенька где? — глумливо осведомился призрак, спустившись на одну ступеньку вниз. — Спрятала от меня, да? И наверняка думаешь, что ох как надежно, что не найду я ее? Дура ты дура! Наверняка же к матери в Королев отправила. Опять молчит! Интересно, а приятели твои, часом, про это не знают? Ой-ой! Я догадался! Олежка-то наш, похоже, был рогат! Да, Риммочка? А что, ты с обоими сразу развлекаешься или только один из них имеет доступ к твоему телу? Небось тот, что помоложе? Тоже на свежатинку потянуло? Не хочется стареть, да? А второй небось в это время…