— Ну так что, сидим ждем? — поинтересовался я у нее. — А, Римма Аркадьевна? Закончим все здесь и сегодня?

— Хорошо, — хлопнула ладонями по коленям Петрова. — Я вам поверю. Но если… Хотя какое тут «если»? Его попросту нет.

— Вот и славно. — Я закинул ногу на ногу. — Римма Аркадьевна, раз уж мы здесь остаемся до наступления темноты, так, может, вы нас покормите? Мы с Колей весь день на ногах и, признаться, очень голодны. Нам бы бутербродов каких-то и чайку к ним. Понимаю, что звучит моя просьба нахально, но…

— Конечно. — Хозяйка дома поднялась с дивана, и мне стало ясно, что она справилась со своей недавней слабостью. И, признаюсь, в этот момент я проникся к ней большим уважением. Нечасто доводится встречать столь сильных духом людей. — Пойду приготовлю.

— Саш, ты уверен, что он придет сначала сюда? — тихо спросил у меня Нифонтов, когда хозяйка покинула комнату. — А не в Королев рванет?

— Сто процентов, — ответил ему я. — Маша у него, как выразилась моя Жанна, на сладкое припасена. Потому сидим и ждем.

— И еще, — Нифонтов шмыгнул носом. — Ты его точно уработаешь? Уверен?

— Обидно говоришь, — попенял я ему. — Куда он денется? Главное не это. Главное — суметь его разговорить. Есть у меня одна идейка, но вот сработает ли она, фиг знает.

Солнце, как это бывает весной, валилось за горизонт медленно, не торопясь, а мы сидели в немаленькой гостиной первого этажа, пили чай и ждали темноты.

— Он сначала Олега убил, — рассказывала нам Римма, то и дело судорожно хватая ртом воздух. — Медленно так, словно смакуя. Руку ему в грудь запустил и все приговаривал: «Ты предал меня, брат. Предал!» А я смотрю и думаю, что с ума, наверное, сошла. Ведь не бывает же такого в жизни!

Мы с Николаем переглянулись, вспомнив наш недавний разговор.

— А потом меня схватил и к кровати прижал, — женщина чуть приспустила блузку с одного плеча, и мы увидели иссиня-черные пятна на ее белой коже. — Вот тогда он и начал рассказывать, что и как сделает с Машкой. Я дергаюсь, пытаюсь вырваться — и все впустую. Даже закричать не могла, боялась, что дочку разбужу, та к нам в спальню придет, и тогда он ее на моих глазах… Ну, вы поняли.

— Чего не понять, — вздохнула Жанна. — Вот же сволочь этот Черемисин!

— А потом его словно кто-то позвал, — продолжила хозяйка дома. — Он насторожился, словно услышал кого-то, недовольно так рожу скривил и говорит: «Завтра продолжим, не до тебя сейчас. Ты жди, я вернусь». И прямо сквозь дверь проскользнул, та даже не дернулась. Я полежала немного, в себя пришла, Олега трясу, а он уже холодеть стал. Ну а потом завертелось.