Все, можно выдохнуть и вычеркнуть из раздела «Загадки» один пункт. Теперь понятно, отчего Кузьма зачислил этого поганца в свою компанию. С такими-то склонностями куда ему еще, как не туда? Сладенькое, видишь ли, он любит. Малолеточек предпочитает.

Одно только неясно: что, Хозяин Кладбища, на которое этого гнилофана определили, вообще мух не ловит? Почему при распределении Черемисина не отправили лет на сто под землю червей пасти? Получается, у моего кредитора о справедливости и посмертном воздаянии довольно странные представления. Не совпадающие с другими его коллегами по цеху.

— А где дочка? — я ткнул пальцем в лестницу, ведущую на второй этаж. — Там, наверху?

— Еще утром к маме в Королев уехала. Я сама оттуда родом, — пояснила хозяйка дома. — От греха подальше, и вообще… Просто я сама отца почти в ее возрасте потеряла, помню, какой это ужас. Вот и зачем ей здесь быть? Тем более эти бесконечные допросы…

— Попытка с негодными средствами, он и там ее найдет, — заверил я мигом побледневшую женщину. — Вы дочь можете хоть в бункер запереть, но это не поможет. Ручаюсь.

Вообще-то здесь я немного приврал, не так легко призраку попасть туда, где он ранее никогда не бывал. Но ей про это знать ни к чему, иначе она не сделает то, что мне от нее нужно. Впрочем, кто знает? Многолетние деловые партнеры — это почти семья, так что запросто Толя мог и в Королев хоть раз в жизни да заскочить. Почему нет? И тогда все, тогда для него двери в мамину квартиру открыты. И даже подъездные такому, как он, не помеха. Он не просто призрак вроде моего вольнонаемного шофера. Он — убийца, а это совсем другой коленкор.

— Зачем вы меня пугаете? — похоже, что запас сил у бедняжки кончился, и она буквально плюхнулась на диван, так, будто ее ноги не держали. Хотя, может, так и было. — Зачем?

— Да не пугаем мы вас, — вступил в разговор Николай, который прекрасно понял, чего именно я добиваюсь. — Мы предлагаем помощь. Реальную, заметьте, помощь. Мы избавим вас от того, кто желает вашей смерти. Навсегда.

— Сколько? — устало спросила Римма Аркадьевна.

— Ему платит государство, — показал я на Нифонтова. — Что до меня… Оплата по результату. Если он вас устроит, то рассчитаетесь.

— А если нет? — неожиданно я услышал в голосе этой измученной женщины нотки иронии.

— Тогда умрете. Но до того вашему другу семьи сначала придется прикончить меня и моего приятеля, а это, как бы самонадеянно ни прозвучали мои слова, не так уж просто сделать.

— Сто раз такое видела по телевизору, но никогда не думала, что столкнусь с подобной дичью в жизни, — пожаловалась нам хозяйка дома. — Горячечный бред — и только.