И снова она призадумалась, молча забавляясь с игрушкой. Ну а я гостью не торопил, зная ее непростой характер.

— Мне какая в том корысть? — наконец подала голос она. — Те, кто в тумане обитает, слуг Мораны не жалуют. Да и раньше нас на правом берегу Смородины особо не привечали. Терпели, но и только.

— Есть человек. — Я достал из левого кармана джинсов еще один пакетик, в котором тоже лежал волос, и определил его на место рядом с первым. Они выглядели почти как близнецы, между ними имелось лишь одно отличие. На втором красовалась буква С. Я сам его маркером, который чудом за два года не высох, пять минут назад надписал, чтобы грешным делом волоски не перепутать. Зачем мне накладка, в которой наказание, приготовленное для охранника Саши, достанется и без того пострадавшей Ольге Михайловне? — Я не отдам этого человека тебе на съедение, но ты можешь ночку-другую как следует его потерзать. Только уговор: до сумасшествия не доводить. Он до поры до времени мне дееспособным нужен. Ну, в своем уме, короче. Договор?

— Ой, ведьмак, хитер же ты, — недобро ощерилась Мара. — Мне кусок с порога кидаешь, а перед тем домой целую тушу отволок. Не след так поступать. Не след.

— Зря ты так, — изобразил обиду я. — И вообще, не хочешь — не надо. До осени недалеко, а там я с зарянником договорюсь. Он в Навь и обратно постоянно шастает, а в цене мы с ним всяко сойдемся.

Признаться, я понятия не имел, кто такой зарянник и чем он промышляет, просто запомнил вводные, которые умрун изложил в нашей недавней беседе. Но Мара-то про это не знает.

— Ну-ну,– тоненько захихикала моя гостья. — Попробуй. До осени твоя краля в Нави сгинет десять раз. Там, в туманах, особенно у старых курганов, много охотников за заблудшими душами бродит.

— Твоя цена? — я решил закончить пикировку одним простым вопросом. Если будет сильно дорого, значит, Ряжской не повезло, как, впрочем, и ее и мужу. Одна сгинет сразу в двух мирах, второй днями последует за ней, став разменной валютой для уплаты моего давнего долга. Надо только будет как-то его волос раздобыть или какую-то другую вещицу, с ним связанную, что, в принципе, не проблема. Вон тот же Илья Николаевич, уверен, запросто мне с этим поможет. И на этом все.

Бэллы, разумеется, эти беды не коснутся. Она — другое.

— Ее озвучила наша госпожа, — немного отстраненно сообщила мне Мара. — Ей нужны силы для того, чтобы защитить себя от врага, что подбирается к ней все ближе. Сделай то, о чем она просила, — и мы в расчете.

— Слишком размыто,– покачал я головой. — Конкретики нет. Давай так, днями я подарю ей душу. Не живую, врать не стану, но зато сильную.