— Да, я крут и знаю это, — киваю. — Но на сегодня действительно всё.
— Тогда самое время посетить бордель! — оскалился кавалерист.
Такого предложения я, признаюсь, не ожидал. И, чего не ожидал ещё больше, так это собственной реакции. Предложение выглядело чертовски заманчиво. А то я не могу сходу вспомнить, когда вообще последний раз был с женщиной. До отправки сюда, до периода подготовки, до последних трагических событий и ещё несколько «до». Приличному, вроде меня, следовало действовать иначе — обхаживать каких-нибудь актрисок, вполне готовых раздвинуть ноги перед богатым спонсором. Но миру Колфилда, с борделями и дешёвыми кабаками, духовно я был куда ближе, чем к миру богатых бизнесменов.
— Стэнфорд. Уверен, ты хорошие места в городе знаешь. Но! Если мы нарвёмся на драку или мне не понравится, обещаю: я заставлю тебя разодеться женщиной и прокатиться в таком виде по Юнион-сквер.
Угроза, однако, не возымела эффекта.
— Вы, сэр, даже не представляете, на какие безумства способны мы с парнями. Но я понял: никаких драк, приличное заведение.
Ведомость участников лежала перед Уильямом Х. Такером, специальным уполномоченным Департамента юстиции по надзору за процедурами конкурсной распродажи в округе Нью-Йорк, ровно двадцать семь минут, и он уже знал её наизусть. Одиннадцать имён. Вдвое больше, чем требовалось для законной процедуры.
Уильям покосился на зал заседаний окружного суда на Фоли-сквер. Помещение было выбрано с расчётом: высокие окна, тяжёлые дубовые панели, портреты судей прошлых лет на стенах. Всё это должно было внушать мысль о незыблемости закона. Ирония, достойная пера Марка Твена.
Участники разместились на скамьях для публики. Десять из одиннадцати — уважаемые предприниматели округа Нью-Йорк: безупречная репутация, связи, банковские счета. И никому из них этот завод не был нужен даром. Такер прекрасно понимал, что происходит, но понимание ничего не меняло. Завод компании «The Edwards Automaton Company» продавали с молотка, предварительно разорив. По справедливости, это было нарушением закона, однако господа действовали в рамках приличий. Формально, если не вдаваться в детали и подробности, если не проводить связей между участниками дела, прямого нарушения законодательства и нет вовсе. Впрочем, куда тянутся нити, Такер догадывался, а расследовать такие дела было не его работой.
Одиннадцатый участник выделялся, сидя за спинами остальных. Такер заглянул в ведомость. Артур Эдвард Стрэнджфорд-Морнингтон, «Прометей Групп». Ни одного имени в поручителях. В списке банков — один, но какой! И никаких связей с компаниями, которые Такер привык видеть на подобных торгах.