— Тогда я желаю вам удачи, молодой человек, — весомо кивнул мэр, и в этом кивке было что-то отцовское, почти благословляющее. — Нью-Йорк гордится такими гражданами, как вы.
Что-то он там в своей голове покрутил, повертел и, очевидно, пришёл к выводу, что мешать мне не надо. Если я провалюсь в деле спасения Грина, мэр будет и не при делах. Если справлюсь — примажется хотя бы тем, что «морально поддерживал». И при любом исходе устроит пару публичных выступлений, зарабатывая политические очки.
— Она мне не потребуется, — отозвался я. — Мои парни отлично умеют стрелять.
Отделавшись от посетителей, я вернулся в кабинет, параллельно вызвав Колфилда и Рейнольдса.
Вопрос «что делать?» не стоял. Понятно, что вытаскивать Грина и наказывать виновных. Наказывать даже не столько за похищение, сколько за отрезанную руку. С похищением ещё можно как-то договориться — ситуации бывают разные. Например, если налёту подверглось всё судно, похитили всех и нашего человека заодно — это одно дело. Можно обернуть ситуацию так, что те же пираты вежливо приглядели за нашим человеком, попавшим в неприятную ситуацию, и вернули его в целости и сохранности. Чтобы в будущем наших людей так же вежливо возвращали нам. Но за целенаправленные похищения, изначально ориентированные именно на наших людей, надо карать жёстко и кроваво. Это всё понятно. Важнее, что от уничтоженных пиратов останется гавань, где они должны прятать корабли. А это возможность, которую нельзя упускать.
Вопрос у меня в голове крутился другой: кого отправить? И как-то так получалось, что плыть придётся мне, пока никто другой не справится и не закроет всех стоящих предо мной задач. И надо подготовить золото. Хорошо, что в запасах хаба его достаточно. Вошедшим начальникам службы безопасности я кивнул на кресла.
— Садитесь. У нас экстренная ситуация, и надо подумать, как мы будем из неё выходить.
Для плавания я выбрал судно с названием, совпадающим с портом назначения, — «Colon», пароход компании Pacific Mail, один из тех гигантов, что связывали Атлантику с перешейком. Водоизмещением почти в три тысячи тонн, он выглядел плавучим дворцом: корпус лоснился свежей краской, с мостика доносились чёткие команды, а на шканцах прогуливались пассажиры в дорогих сюртуках. Здесь не было вычурной роскоши, как на английских лайнерах, но добротный, надёжный комфорт пассажирам обеспечивали.
Первым в Колон отправился Рейнольдс — сам вызвался. Обиделся, похоже, на мою оценку по поводу неготовности влезать в разборки с настоящими большими политиками из Вашингтона, а может, воспринял как вызов. В любом случае дело у него будет. Колон сейчас — важный транспортный узел. Французские компании ведут строительство Панамского канала, так что порт и город, вероятно, напоминают разворошённый улей: много европейцев, много местных, наверняка и военных хватает — как французских, так и колумбийских.