Охотник… А нелюдимость — не преступление. Хотя… обрез-то наверняка, незарегистрированный! Кто же будет регистрировать обрез?

— Ох ты ж, Боже мой, какие люди! — подойдя к стойке администратора, оставшейся еще со времен трактира и «Гранд-Отеля», Иван Палыч развел руками. — Андрей! Вот уж не ожидал, скажу честно!

Сидевший за стойкою молодой человек в серой городской «паре» и белой сорочке с тонкий модным галстуком оторвался от журналов:

— Господи — Иван Павлович! Значит, это на вас «бронь» из Москвы? А я-то думаю…

— Андрюш! Рад тебя видеть!

— И я…

Рыжий, со щербинкой в зубах… Круглое крестьянское лицо, серые глаза, чуть оттопыренные уши. Среднего росточка, худой… и чрезвычайно подвижный. Все тот же венный помощник Андрюшка… Хотя, нет — повзрослел, вытянулся. Вон и усики уже пробиваются!

— А я, Иван Павлович, администратором здесь. Старшим! — привстав, с гордостью сообщил парнишка. — Как гостиницу-то национализировали, тетушка Аграфена к дальней родне подалась в Вятку. Остальные все разбежались, из старого персонала я один и остался. Вот, товарищ Гладилин мне и предложил — администратором. А что? Дело я знаю — сызмальства при трактире, в половых. У нас тут, окромя санаторных и обычные номера имеются. Вы Иван Палыч с Анной Львовной вечерком заходите на чай!

— Всенепременно, Андрей, всенепременно!

Доктор с любопытством осматривал «рецепшн». Все та же стойка, только за ней, не полки с бутылками, как раньше, а красочные плакаты Агитпропа… А вот музыкальный автомат — то же самый, старинный, с большими дырчатыми дисками.

Иван Палыч заулыбался:

— «На сопках Маньчжурии» играет еще?

— Да сломано все, — махнул рукой Андрей. — А чинить нету смысла. Радио хотим поставить! И в каждый номер — по репродуктору! Представляете?

— Красота! Слушай, Андрей… А где тут можно женскую шляпку купить? Ну, супруге…

— Так рядом, в лабазе!

— Который недавно ограбили?

— Ну, шляпки-то, чай, не унесли!

Хозяин лабаза Парфен Акимыч уже с порога встретил доктор жалобами:

— Ах, дорогой товарищ! Вот же жисть! Третьего дня обворовали, ограбили… Вчера вот, опять! Господи, Иисусе Христе! И следователь-то не едет никак… Хотя, обещан. Как думайте, найдут воров-то?

— Найдут… На то и милиция! Впрочем, у вас тут, кажется, дело-то политическое!

— Политическое⁈

— Ну да! Парфен Акимыч, шляпок женских нет ли?

— Шляпки? Да всякие! Посейчас, принесу…

Лабазник удалился в подсобку, а в дверь вдруг вошла женщина, неприметная, небольшого росточка, в серенькой длинной юбке и темном платке. В котомочке за ее спиной что-то позвякивало.

— Здравствуйте… Не знаете, бутылки сегодня берут?