Лет тридцати пяти — сорока, с залысинами, круглолицый. Одет добротно, словно городское начальство — сапоги, френч, галифе.
— Ну, и кто это? — Алексей Николаевич поднял голову. — Анюта, неужели, не знаешь?
— Так… сейчас…
Девчушка сосредоточилась, присмотрелась… и свистнула:
— Тю! Так это ж бабы Марфы племянник, из города! Кажется, Терентием звать… А фамилии я не знаю.
Терентий. Точнее, Терентий Коромыслов, таковая была его фамилия, настоящая или нет — Бог весть. Что про него знали в Зарном? Да мало, что. Племянник бабки Марфы, травницы, приехал к ней где-то с месяц назад — поправить подорванное войной здоровье. По крайней мере, так он всем рассказывал. А еще — пытался строить из себя какого-то большого начальника.
Мужики раскусили его быстро, и даже хотели набить за вранье и глупые понты морду, да Терентий тут же повинился — бес, мол, попутал — и выставил хорошую «красноголовую» водку. Мужики оценили.
Что еще? Трусоват, всех вновь приехавших обязательно в чем-то подозревает, и даже делится своим подозрениями с шапочными знакомыми. Такой вот подозрительный тип… к которому до сих пор никто толком и не присматривался. В поле зрения милиции он как-то не попадал, вел себя смирно. Ну, подумаешь, угостил мужиков хорошей водкой. Откуда взял? А черт его… Не казенный же склад обнес! Скорее всего, из своих же запасов, так ведь вполне могло быть, да скорее всего, и было.
Но, все же хотелось бы кое-что прояснить.
Если Коромыслов оказался на фотографии рядом с главарем малолетней шайки случайно — одно дело. Но, вдруг, он и есть — вдохновляющая и направляющая сила для юных бандитов? Тот самый матерый взрослый, о котором говорил Гробовский.
— Вряд ли это он быка развязал, — покачал головой Алексей Николаевич. — С какого резона?
Анютка презрительно фыркнула:
— Да он же трусливый, все знают! Все ходит, оглядывается — кабы чего не вышло! Ясное дело — пришибленный.
— А вот это — да. Последствия контузии вполне могут быть, — задумчиво протянул доктор. — И все же, на предмет к причастности к кражам я бы его проверил.
— Да-да, — кивнул Гробовский. — Красникову обязательно сообщу. — Пусть там, в милиции, разбираются.
— Красникову? — Анютка вдруг дернулась, едва в ладоши не всплеснула… но, тут же, покраснев, опустила глаза. — А что, Виктор… Виктор Андреевич… снова к нам может приехать? Ну, из-за Терентия…
— Может, почему нет? — допивая чай, пожал плечами чекист. — Дело-то их, милицейское… Теперь, выходит, что до конца не расследованное. А Витя Красников — парень дотошный, упертый. Займется точно! Тем более, у него Лаврентьев нынче в замах. Тот еще зубр!