— Да не прятался, отвернулся просто…
— Во-от! Отвернулся! А усы-то у фраера — клееные!
— Да ну!
— Вот те и ну… Ну, будем!
— Будем!
Выпив, Серый поставил стакан на стол:
— И еще мы их как-то с Варей видали. Обоих! В трактире сидели… И фраер тот был — без усов!
— Так, может, другой?
— Не-е, Мыло. У меня глаз наметан. Может, никакой это и не фраер? Мент!
— Да ну ты, Серый, и скажешь! — хмыкнув, перекрестился Николай. — Какой, к черту, мент? Хочешь сказать, ссучился Лемехов?
— Да если и не ссучился, то — сам по себе!
— Да ты вспомни, он же на ментов налет придумал! Н, чтоб Ермола отбить.
— Придумал, да плохо!
— Да просто вышло так! Вспомни, как он из маузера ментов валил! А потом еще из наганов.
— Да-а… — протянул Сергей. — Маузер да еще два нагана. Куда столько? Мы вот с Варей задумались…
Мыло вдруг дернулся:
— Ты… Ты что, всерьез с бабой совет держишь?
— Варя — маруха верная!
— Ага, верная… До первого блудливого цыгана!
— Язык придержи!
— Да я… Ладно… Давай, накатим еще.
— Давай!
Коля налил по полстакана. Чокнулись «за удачу», выпили.
— А лекарства-то тебе Лемех раздобыл! — кивнув на брошенную в угол котомку, Николай усмехнулся. — И еще кое-что попросил у тебя подержать, спрятать. Доверяет, ага!
— И что, интересно? — равнодушно спросил Сергей. — Явно ж не рыжье да не камешки!
Мыло пожал плечами:
— Альбом какой-то… семейный, что ль. Дорог, говорит, как память. Верно, не захотел, чтоб менты…
— Надо же, нежный какой! Чушь собачья!
— Может, не чушь… Может, там тайник какой? Хочешь, давай, глянем?
— Тайник? — насторожился раненый. — А вот это — да! Это с Лемеха станется. А ну, поглядим…
Развязав котомку, Мыло вытащил пакет с лекарствами и увесистый фотографический альбом в коричневом коленкоровом переплете с золотистым тиснением.
— Солидно! — заценил Серый.
— Тяжелый какой! — Николай усмехнулся. — Может, и впрямь, что-то запрятано? Монеты! Царские золотые! А ну… поглядим…
Страшной силы взрыв вдруг потряс Троицкое! Из дома Варвары вылетели вместе с рамами стекла. Густой черный дым поднялся к небу. Испугано воя, заметался по двору пес.
О взрыве в Троицком доктору рассказал Иванов, с которым Иван Павлович невзначай столкнулся в совнаркомовской столовой. Оба, взяв по борщу, уселись за дальний столик.
— Что такой хмурый? Не выспался? — глянув на приятеля, усмехнулся доктор.
— Да мотался, черт, по всяким Станам… Да вот, в Троицком… — позабыв про борщ, Валдис махнул рукой. — Рвануло там — мало не показалось! В соседних избах стекла повылетали. И, главное, наши фигуранты там оказались… милиция их как раз выпасла, да вот, увы, поздно.