— Ты все же ищи! — Анюта дернула шеей. — Новость важная — везде должно быть. Январские номера смотри.
— Да тут вот свежий… Ой… Про Советскую Россию что-то… Господи! — Юра вдруг замолк и округлил глаза. — Не может быть… нет…
— Да что там такое-то? — переглянулись ребята.
— Ну, вот… объявление… Les représentants de la société des Nations et du gouvernement français rapportent avec regret… Представители Лиги Наций и французского правительства с прискорбием сообщают о трагической гибели… представителя Советской России, заместителя министра здравоохранения РСФСР, члена Совнаркома, доктора медицины Ивана…
Юра закашлялся:
— … Ивана Павловича Петрова…
— Иван Павлович? Иван Павлович Петров… замнаркома… — ахнула Анюта. — Так это же… Это же наш бывший доктор! Иван Павлович! Неужели он… в Париже… трагически погиб? Как же так? Как так-то?
— Ну… так написано… Но, «Ле Пти Журналь» — бульварный листок, там, что угодно напечатать могут, — в голосе Юры Ростовцева прозвучала надежда… полностью поддержанная товарищами.
— Понимаете, был бы «ФигарО»… или еще что-то солидное, — волнуясь, продолжал подросток. — А то — «Ле Пти Журналь»! Верит ему нельзя. Проверять надо!
Василий с сожалением покачал головой:
— Эх, Иван Палыч… Если б не он, не ходил бы я сейчас, и, может, вообще бы не жил.
— И я б! — эхом откликнулся Юрий. — А проверить, наверное, по телефону можно.
Вася вскинул брови:
— В редакцию позвонить? Ну, этого… бульварного листка.
— Зачем в редакцию? Сразу в Совнарком! — волнуясь, Юра замахал руками. — Или, хотя бы, в наркомат! Нам, конечно, не ответят… А вот председателю сельского совета… Ань! Попросишь отца?
— Напрасно надеетесь, — с грустью оборвала девчонка. — Сведения о совслужащих по телефону никто не даст! А вот телеграмму послать можно! Знать бы адрес…
— Есть адрес! — Василий всплеснул руками. — Отец же Ивану Павловичу писал.
Впереди, за деревьями и густыми кустами орешника, показались крытые серебристой дранкою крыши. Зарное!
Тяжело переваливаясь на ухабах, автомобиль повернул к селу.
— Значит ребята — не болтать! — прощаясь, предупредила Анюта. — А телеграмму отобьем с утра. Вась, не забудешь про адрес?
— Да нет, конечно же. Прямо сейчас у отца и спрошу.
Ночью Анюта долго не могла заснуть, и вовсе не потому, что мешал орущий маленький братишка, которого все никак было не уложить. Все лезли в голову какие-то нехорошие, недобрые мысли. Вдруг подумалось, что именем Иван Павловича Петрова хорошо бы назвать школу… а еще лучше — больницу, где он начинал…
Эх, Иван Павлович… Неужели ж, правда? Ну, как же так?