Мошников повел плечом:
— А мне боле и угостить-то нечем…
— Ничего! Дичью как-нибудь угостишь… — хохотнув, Пронин вновь стал серьезным. — А теперь о главном! Селифан, спрошу прямо. В охотоведы пойдешь?
— Это в егеря, что ль?
— Ну, почти… Зарплата пока что невелика. Зато паек хороший!
— Хм… невелика… — хмыкнул Мошников. — У меня сейчас, почитай, и вообще никаких доходов нету!
— Так согласен?
— А дед Степан как же? С выселок.
— Дед Степан — лесник! А ты — охотоведом будешь…
Расстались уже почти друзьями. Рядом, через дорогу, утробно замычал бык! Тот самый… Батыр…
— Да, я что сказать-то хотел… — провожая гостей, Селифан остановился у калитки. — Тогда… когда Батыр-то отвязался… Городской какой-то к Гавриле заходил. С водкой! Не простая водка — «красноголовка» из кармана торчала. Видать, осталась с прежних еще времен.
— А что за человек? — заинтересовался Пронин. — Как выглядел?
— Говорю ж, не наш — городской. А выглядел… — Мошников вновь почесал затылок. — Такой… лет за тридцать… с залысинами… Сапоги хорошие, яловые… галифе, френч.
— Галифе, френч, — передразнил председатель. — Да так, Селифан, полгорода ходит!
Ближе к вечеру приехал Гробовский. Заглянул в санаторий, к доктору с супругой:
— Анна Львовна Тут Аглая вам пироги передала. Вкусные, с капустой!
— Так давайте чаю! Сейчас, чайник… ага…
Пока Аннушка возилась с чашками, гость успел перекинуться с Иваном Палычем парой фраз:
— Да уж, задал ты исполкому работы! Что с парком не так?
— Расскажу… чуть позже…
— Понятно… Ну, тогда — за стол!
За чаем больше говорил Алексей Николаевич. Анна Львовна все расспрашивала его насчет недавних краж…
— Так взял я этих парней, — как бы между прочим, пояснил Гробовский. — Допросил да передал в милицию, Красникову. Дело-то не наше — милицейское. Умысла на теракт не установлено!
Разливая чай, Анна Львовна покачала головою:
— Благородный вы человек, Алексей Николаевич. Иной бы на вашем месте… своего б не упустил. Есть, есть еще и такие!
— Ничего, — рассмеялся гость. — Нам приписки не нужны. И так дел хватает. А с этими пусть теперь Красников поработает. Он, кстати, заходил…
— Так парни-то, значит, признались? — доктор поднял глаза.
— Призна-ались, — взяв пирожок с тарелки, протянул чекист. — Виктор говорит, поначалу — ну, ни в какую! Я не я, и лошадь не моя. А потом — раз — и признались целиком и полностью. Деятельное раскаяние и все такое… Похищенное частично вернули. Суд учтет — условным сроком отделаются. Либо вообще — на поруки. Красников рад — сразу все кражи раскрыли! А я вот думаю, признаться-то их кто-то надоумил. Есть, есть кто-то взрослый рядом! Есть… Сказал Красникову — тот кивнул, принял к сведению.