Я с трудом поднимаю голову и фокусирую мутный взгляд на мужчине. Всё заволакивает пеленой, и само происходящее будто вовсе не со мной… Как в дурном страшном сне.
Что же Дом Дарквудов мог сделать такого с ректором? Кого он забрал? Женщину? Любимую? Мать? Сестру? Дочь⁈ Бездново пекло!
— Маленький сложный ритуал. Не беспокойся, я не сделаю тебе сильно больно, — спокойно говорит ректор, присаживаясь передо мной на одно колено. — Больнее будет Кайну.
В какой момент я оказалась сидящей на стуле?
— Успокойся. Будет неприятно жечь, но терпимо. У меня нет иного выхода, милая Айра. — Он пальцами касается моего лица, а во взгляде скользит сожаление.
От зажженных ритуальных свечей пляшут тени на каменных стенах. И делают это они настолько зловеще, что сомнений не появляется: ритуал черный и незаконный.
Напротив моей и его груди зависают в воздухе два ритуальных камня с нанесенными символами.
Всё это наблюдаю какими-то обрывками. Словно моя реальность то и дело ускользает от меня.
— Что происходит? — непослушными губами произношу.
Мужчина уже снял мантию и расстегнул рубашку, обнажая твердую грудь с бледной кожей, на которой красуется множество странных и сложных плетений.
Ректор начинает что-то тихонько напевать, чертя угольком, вымоченным в каком-то отваре, символы на деревянном полу. Они вспыхивают один за другим.
И я вместо ректора Грасса отчётливо вижу моего папу.
— Так ты согласна на эту привязку, милая? — широко и тепло улыбается папа.
Его голос звучит знакомо до боли. И так ласково, что сказать «нет» просто равносильно предательству.
— Да, — ошарашенно произношу, ощущая тоску и любовь к папе.
Но разум проясняется, и я вижу господина Грасса.
— Вот и славно, — кивает он. — За это я уважаю флёр. Всегда можно предвосхитить, как он повлияет на того или иного адепта.
Где-то на уровне груди разрастается жжение. Тихое, шипящее, оглушающее болью.
— Теперь, если я окажусь в смертельной опасности, погибнуть придется тебе. Так и работает эта привязка, — спокойно говорит ректор Грасс. — Иди, Айра. Не советую никому распространяться. Таким, как мы с тобой, никто не верит. И спасать тебя никто не станет. А теневые драконы даже рады будут уничтожить обоих «нулевых».
— Вы чудовище, — севшим голосом произношу, ощущая слабость, неверие и дикий, животный страх, напрочь засевший в душе.
— Мне просто нужна его магия. Достанешь ее, и я разорву привязку. Уедешь в другую академию и навсегда забудешь об этих неудобствах. И чтобы удержать тебя от лишних соблазнов…
Он оскаливается холодно.
Хватает мою руку и приказывает: