Криво усмехнувшись, разминаю шею.
— Поговорим об этом в общаге после пар? — миролюбиво предлагаю.
— Да чего уж там, мог бы сразу и в столовой начать этот разговор, выйдя прямо в центр, — усмехается друг. — А то, знаешь ли, не стоит ограничиваться нашими одногруппниками в роли свидетелей твоего безумия.
Сжав челюсти, оглядываюсь на эту золотую массовку, бегущую строем.
— Дарквуд, Фолвуд, вам отдельное приглашение надо? Живо в строй! — рявкает магистр Чандвин, левитируя к нам. — Не расслабляться! Через две недели начинаются Первые Игры!
Я киваю Чейзу на дорожку с разметкой и перехожу на бег. Друг равняется со мной…
* * *
— То есть ты хочешь на полнолуние провести ритуал Восхождения, вобрав в себя силу трёх казнённых глав Домов? Ты же просто лопнешь, Кайн, — качает головой Чейз, затем занимает кресло, расслабленно развалившись. Потирает шею ладонью и прикрывает глаза.
— У меня будет бездонный резерв магии, — спокойно поясняю, окидывая взглядом комнату.
Всё это я делаю, чтобы спасти жизнь матери. Чтобы вернуть себе то, что моё по праву. И мать будет ещё какое-то время жить без стазиса. Пускай это не вернёт ей молодость, но она будет жива. И я заставлю золотых ответить за казнь без расследования.
К счастью, мой сторонник за территорией академии работает исправно. Каждый вторник приходит и сообщает о новом местонахождении Фантома. Не это ли мотивация?
«Разве я не стану богом после этого?» — усмехаюсь мысленно, ощущая прилив сил.
Они ещё не знают, на что способен Кайн Дарквуд, если ему подрезать крылья.
— Ее ты тоже сдашь? — вырывает из мыслей голос Чейза. Друг с беспокойством смотрит на меня. И я с полувзгляда Чейза понимаю, о ком речь.
— Разумеется. Она же нулевая, Чейз. С чего мне ее щадить? — раздражаюсь от его вопроса. Будто эта приютская недомагичка так важна ему.
Чейз хрустит шеей и переводит на меня этот его фирменный «я не одобряю» взгляд.
Лучше дышать с ошейником, сдавливающим горло, но дышать. Чем вовсе разлагаться где-то в недрах земли.
Так я думал раньше.
Размяв шею, наклоняя поочередно ею влево-вправо, я босыми ногами по жёсткому ворсу потрёпанного ковра дохожу до шкафчика.
Как я мог всего два года назад, будучи трезвым и в здравом уме, решить, что лишиться фамильного поместья и материальных благ, влачить жалкое существование лучше, чем сдохнуть⁈
Чейз кривит губы в страдальческой усмешке.
— Буду надеяться, что Джени права и ты не натворишь делов раньше, чем кое-что произойдет, — задумчиво проговаривает друг, смотря прямо перед собой.
— О чем ты? — напрягаюсь тут же. — Блондиночку внезапно посетило провидение?