— Как закончите, адептка Камс, можете быть свободны, — отстраненно произносит ректор Грасс, выходя из ректората. — Я отлучусь на собрание деканов. Можете меня не дожидаться.
С ощущением обречённости вытаскиваю все папки и последующие сорок минут раскладываю по алфавиту.
И странное чувство вспыхивает в груди. Словно в кабинете ректора что-то не так…
Озираясь по сторонам, пытаюсь найти причину внутреннего беспокойства.
Пальцы порхают над рабочим столом ректора. Документы о зачислении, об отчислении, выговоры, посещаемость, расписание общемагическое и стихийников…
Вроде бы ничего особенного.
С замиранием сердца и страхом быть пойманной отодвигаю ящики стола. Самый нижний заперт магическим щитом.
Зачем я это делаю — не могу ответить. Из головы не выходит странное недоверие к нему, зародившееся в первую нашу встречу.
Я вновь улавливаю этот отголосок магии, который так соблазнительно витает в воздухе. Делаю глубокий вдох и прикрываю глаза. Но магия так вкусно пахнет… Она такая нежная, мягкая, податливая и, кажется, сама тянется ко мне.
Пытаюсь выпрямиться и отойти, но жажда оказывается сильнее, и мои пальцы быстрее вбирают магию, похищая ее у ректорского стола.
Хуже всего, замочек щелкает, оповещая об открытии.
Машинально отодвигаю ящик, а вместе с ним за креслом ректора отъезжает в сторону огромная картина. За ней темный коридор.
Вдалеке что-то призывно мерцает.
— Неожиданно, — бормочу я, не сводя глаз с коридора.
Страх накатывает волной, и я, превозмогая тягу узнать, что там, помогаю картине вернуться обратно.
— Бездново пекло! Что я натворила? — Прикладываю холодные пальцы к пылающим щекам. — Не сдержалась!
Казалось, что откат от снятия кулона прошел.
Нащупываю во взятой магии отголосок последнего произнесенного заклинания. И он внезапно совпадает с заклинанием магического щита, что было на ящике.
Необычнее всего, что магия на вкус как зелёное яблоко. Свежее, вкусное, прохладное… Мама когда-то рассказывала, что именно такая на вкус магия золотых драконов. Но ректор сказал, что он человек…
— Странно. — Отпрянув от стола, отхожу к дверям.
Подхватываю сумку и в разрозненных мыслях направляюсь в столовую на ужин.
Значит ли это, что господин Грасс — золотой дракон и зачем-то скрывает это? Зачем вообще скрывать то, что ты дракон? К тому же тот, за чьим видом закреплена власть.
Очередь у линии раздачи большая. Конечно, после учебы практически все студенты Альвароса голодные. Я же, продвигаясь на автомате, погружаюсь в размышления о происходящем в академии.
— Мышка, ты не статуя, — издевательский и до ненависти знакомый голос вырывает из размышлений.