— Вот что, — я кивнул сам себе. — Приглашаю к нам, в Ключи, с осенним караваном. Количество тварей уже сейчас ниже, чем в другие годы, да и рядом мы — на пару-тройку дней деревню можно и оставить. Уверен, нам будет, чем удивить, ну и новые товары для обмена как раз приготовим.
Сначала я решил, что старик раскашлялся, но нет: оказывается, это его так на смех разобрало.
— Думаешь, ярл, я у вас чего-то новое увижу? — чуть отдышавшись, весело отозвался он. — Ходил по молодости, ходил. И к вам, и до Палёной Балки добирался. А на запад когда после выплеска караван водил, ажно до эльфов едва не дошел.
— Тем не менее, всё же зову, — надавил голосом я, показывая, что ни разу не шучу. — Главная убыль населения у отвальных — не гибель от клыков и когтей мутантов, а детская смертность. За кем не уследят, потому что все заняты или мать на дерево отсиживаться монстр загнал. Кто сам сожрёт что-нибудь не то с земли или простудится, а зельем малыша проще убить, чем вылечить. А пуще того — просто потому, что нормальной еды по весне не осталось, взрослым ничего, а у мелких дёсны кровоточат и молочные зубы выпадают и краснуха с почесуном по всем телу.
— Так веками было, — вот теперь я испортил Молчуну настроение качественно. — Баешь, изменить можешь?
— Нея́могу, а мы можем. Все, кто живёт за валом, — не повёлся на разводку я. — Говорю же, приходи — и увидишь.
— Чужак… — всё-таки бросил он мне. Видимо, рассчитывал на другой мой ответ, что буду свои заслуги выгораживать. Слова подобрал даже, а теперь просто не сдержался.
— Чужак, — легко согласился я, припомнив вчерашний разговор с Тапиром. — И генерал Кристиан — чужак. Вы веками бедовали при каждом большом выплеске, а он — взял и пошёл что-то менять.
Ну хоть на что-то папочка сгодился. Не уверен, что правильно поступаю — не верится мне что-то в то, что он и вправду добьётся чего хотел. Но… до следующего катаклизма ещё около десяти лет, как и сказал ярл, а это прорва времени. Как раз хватит, чтобы дела сами за меня всё сказали… даже без моего непосредственного участия. Главное — столкнуть этот камень. И тут мне очень даже пригодится заёмный авторитет. Это при мне Баюн сдерживался, а вот наедине он наверняка проболтается, что я — генеральской сынок. Не принято у зарубежников родством хвастаться, как и у Рубежников в первую очередь деревенским личные качества важны, но тут случай особый.
— А вот как дети подрастут, да все свободные дома заполнят, можно и о новых деревнях подумать, — словно бы сам себе вполголоса в пространство высказал я. Всё, шах и мат, попался Молчун. Заметил я, как его глаза блеснули. Староста — должность выборная, но на неё никогда не попадёт человек без амбиций, это я уже по Неясю понял. Первый за века основатель новой деревни — ну как пройти мимо такой возможности?