Она заплакала.
— Ну вот, опять, — вздохнул он. — Я тебя люблю, а ты плачешь.
— Я от счастья.
— Тогда ладно.
Он поцеловал ее. Медленно, нежно, смакуя.
— Пойдем в спальню, — прошептала она.
— Опять?
— Ты против?
— Никогда.
В спальне она раздела его сама.
Медленно, пуговица за пуговицей, наслаждаясь каждым сантиметром открывающейся кожи.
— Ты такой красивый, — выдохнула она.
— Ты красивее.
— Врешь.
— Не вру.
Она опустилась на колени.
— Что ты делаешь?
— Хочу тебя.
— Марин…
— Молчи.
Она взяла в рот. Медленно, глубоко, смакуя. Он застонал, запустив пальцы в ее волосы.
— Господи, — выдохнул он. — Как же хорошо.
Она работала языком, руками, ускоряя темп, чувствуя, как он дрожит, как напрягаются мышцы, как он близко.
— Стой, — прошептал он. — Я хочу в тебя.
Она поднялась, легла на кровать, раздвинула ноги.
— Иди сюда.
Он вошел сразу — глубоко, сильно, до упора. Она закричала.
— Тише, — усмехнулся он. — Соседи.
— А мне плевать.
— А мне нет. Я не хочу, чтобы они знали, какая ты громкая.
— А какая я?
— Бесстыжая. Моя.
Он двигался жестко, ритмично, глядя ей в глаза. Она выгибалась, вцепившись в простыни, кусая губы.
— Смотри на меня, — приказал он.
Она смотрела.
— Только на меня.
— Только на тебя.
— Никогда не смотри на других.
— Никогда.
— Ни на Веронику, ни на кого.
— Только ты.
— Кончи для меня.
Она кончила — с криком, который не смогла сдержать, содрогаясь всем телом, сжимаясь вокруг него. Он кончил следом, уткнувшись лицом в ее шею, тяжело дыша.
— Охренеть, — сказала она.
— Согласен.
— Я люблю тебя.
— Я знаю.
— Ревную.
— Знаю.
— Дура.
— Моя дура.
Она прижалась к нему.
— Леш, а если она все-таки начнет к тебе подкатывать?
— Не начнет.
— Почему?
— Потому что я ей сразу сказал. И потому что она, кажется, нормальная.
— А если нормальная, то не будет лезть к занятому?
— Именно.
— А если все-таки?
— Тогда я пошлю ее.
— Куда?
— Далеко. К тебе.
Она засмеялась.
— Ты невыносим.
— Твой.
— Спи уже.
— А ты?
— А я буду охранять твой сон.
— От Вероники?
— От всего.
Он улыбнулся, закрыл глаза.
— Люблю тебя, — прошептал он сквозь сон.
— И я тебя.
Утром пришло сообщение от Вероники Сергеевны.
«Ковалев, спасибо за честность. Удачи вам с вашей девушкой. Если передумаете — я всегда здесь. Шучу. Или нет? Тоже шучу. Короче, до пары» .
Марина прочитала и рассмеялась.
— Что там? — спросил Леша сонно.
— Ничего. Она с юмором.
— Я же говорил — нормальная.
— Нормальная. Но ты все равно мой.
— Твой.
— Навсегда?
— Навсегда.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она поцеловала его и пошла варить кофе.
За окном снова падал снег.
И впервые за долгое время ей было спокойно.
Декабрь вполз в город колючим морозом и предсессионной лихорадкой.