Университет гудел как растревоженный улей — студенты сдавали хвосты, преподаватели принимали зачеты, лаборантки бегали с ведомостями. Марина почти не видела Лешу — он пропадал на консультациях, зубрил билеты, писал курсовые.

Она тоже выматывалась — четыре пары в день, проверка контрольных, бесконечные отчеты. К вечеру падала без сил и засыпала одна, потому что он приходил за полночь и уходил рано утром.

— Прости, — говорил он, целуя ее в лоб. — Еще немного, и сессия кончится.

— Я понимаю.

— Скучаешь?

— Очень.

— Я тоже.

Но сегодня был особенный день.

Сегодня Леша сдавал ее предмет.

Экзамен по социальной стратификации стоял в расписании на десять утра.

Марина пришла в университет за час — пила кофе в преподавательской, смотрела в стену и старалась унять дрожь в руках.

Глупо. Смешно. Она принимала экзамены пятнадцать лет, но сегодня волновалась как первокурсница.

В девять пятьдесят она вошла в аудиторию.

Студенты уже сидели по местам — бледные, перепуганные, с трясущимися руками. Леша сидел на последнем ряду, у окна. Поймал ее взгляд, чуть улыбнулся.

Она отвернулась.

Нельзя. Не здесь. Не сейчас.

— Билеты на столе, — сказала она ровно. — Приготовьте листы. Время на подготовку — тридцать минут. Пошли.

Студенты потянулись к столу, хватая билеты, как горячие пирожки. Леша подошел последним, взял свой, вернулся на место.

Она смотрела на него краем глаза. Он читал задание, хмурился, писал что-то на листе. Обычный студент. Обычный экзамен.

Никто не знал, что ночью он засыпал на ее плече. Что утром она целовала его в ключицу, пока он не проснулся. Что между ними — больше, чем просто преподаватель и ученик.

— Время вышло, — сказала она через полчаса. — Листы на стол. Кто готов отвечать — подходите.

Первые трое пошли отвечать. Она слушала вполуха, ставила оценки, делала замечания. Леша сидел на месте, сжимая в руках билет.

— Ковалев, — позвала она, когда освободилась. — Идите.

Он подошел, сел напротив.

Она смотрела на него и видела, как дрожит его нижняя губа.

— Волнуешься? — спросила она тихо, так, чтобы никто не слышал.

— Очень.

— Не надо. Ты же знаешь предмет.

— Я знаю. Но вы — мой экзаменатор.

— И что?

— А то. Я не могу отделить вас от предмета.

Она опустила глаза.

— Рассказывайте билет, Ковалев.

Он начал рассказывать. Говорил уверенно, четко, по делу — ни одной лишней фразы. Она слушала и думала о том, какой же он умный. И красивый. И ее.

— Дополнительный вопрос, — сказала она, когда он закончил. — Как вы видите применение теории стратификации в современной России?

Он ответил. Развернуто, с примерами, с цифрами.