Ночью ей опять не спалось.
Она лежала, глядя в потолок, и думала о том, что будет через год, через два, через пять. Он закончит университет, уедет, найдет кого-то моложе, красивее, без морщин и седины.
А она останется здесь. С кошкой. С воспоминаниями. С этой дурацкой любовью, от которой нет лекарства.
Телефон завибрировал.
«Не спишь?»
«Нет».
«Я тоже. Думаю о тебе».
«О чем именно?»
«О сегодняшнем. В машине. Как ты на мне».
У нее перехватило дыхание.
«Леша, не надо. Я уже успокоилась».
«А я нет. У меня до сих пор стоит, как вспомню».
«Иди в душ».
«Не помогает. Поможешь?»
«Как?»
«Пришли фото».
«С ума сошел?»
«Сошел. Давно. Пришли».
Она смотрела на экран и не верила, что делает это.
Встала, подошла к зеркалу. Сняла футболку. Посмотрела на себя — грудь уже не та, живот уже не тот, на бедрах растяжки.
Он любит это. Он сказал однажды: «Ты настоящая. Не пластмассовая, как эти инстаграмные куклы».
Она сделала фото. В полный рост, при свете ночника. Отправила.
Ответ пришел через минуту.
«Господи, какая же ты красивая».
«Врешь».
«Не вру. Я сейчас лопну».
«Иди в душ»
«Уже иду. С твоим фото перед глазами».
Она улыбнулась в темноту.
«Спокойной ночи, Леша».
«Спокойной ночи, любимая».
Она уснула с телефоном в руке.
Утром ее разбудил звонок.
— Марина Андреевна? — Голос лаборантки. — Вы сегодня на пару опоздаете? Там группа собралась уже.
Она подскочила. Семь пятьдесят три. Первая пара в восемь тридцать.
— Буду, — сказала она. — Через час.
— Хорошо, я скажу.
Она вскочила, побежала в душ.
Вода лилась по телу, а она думала о нем. О его сообщении. О его голосе. О его руках.
Это никогда не кончится, поняла она. Это будет всегда. Даже когда он уйдет. Даже когда все закончится. Это останется в ней навсегда.
И, странное дело, эта мысль не пугала.
Она улыбнулась своему отражению в запотевшем зеркале.
— Дура, — сказала она. — Старая дура.
И пошла на работу.
Понедельник начался с того, что она порвала колготки.
Только вышла из подъезда — зацепилась за торчащий гвоздь в скамейке, и по ноге от бедра до щиколотки побежала длинная стрелка. Марина выругалась сквозь зубы, посмотрела на часы — возвращаться было некогда. Придется весь день ходить с этой катастрофой, молясь, чтобы юбка не задралась выше положенного.
Вторым знаком было сообщение от завкафедрой, которое пришло, когда она уже входила в университет:
«Загляните ко мне до первой пары. Срочно».
Срочно у Нины Павловны означало одно из двух: либо грант накрылся, либо кто-то настучал. Третьего не дано.
Марина сунула телефон в сумку и пошла на кафедру.
Нина Павловна сидела за столом с таким видом, будто только что проглотила лимон вместе с кожурой.