— Я люблю тебя, — сказал Леша.
— Я знаю.
— Что теперь?
— Теперь — жить.
— Как?
— Вместе.
Они вышли на улицу.
Мороз щипал щеки, солнце слепило глаза.
— Марин, — сказал Леша. — Я не жалею.
— Я тоже.
— Ни о чем.
— Ни о чем.
Она взяла его под руку.
— Пошли домой.
— Пошли.
Они пошли по заснеженной улице, и мир вокруг рушился, но им было всё равно.
Потому что они были вместе.
Две недели после увольнения Марина прожила как в тумане.
Она вставала, пила кофе, смотрела в стену, ложилась. Леша был рядом — приносил еду, заставлял есть, обнимал по ночам, когда она просыпалась от кошмаров.
— Ты как? — спрашивал он каждое утро.
— Нормально.
— Врешь.
— Знаю.
Она не могла ему объяснить, что происходит у неё внутри. Пятнадцать лет карьеры — коту под хвост. Диссертация, статьи, конференции, ночи за компьютером — всё перечеркнуто одним скандалом.
Подруги не звонили. Коллеги не писали. Даже мама, узнав из новостей, сказала только: «Я же тебя предупреждала» — и положила трубку.
Она осталась одна. Совсем. Кроме него.
— Марин, — сказал он однажды вечером. — Мне предложили работу.
— Какую?
— В Москве. Стартап знакомого. Хорошие деньги.
— Ты хочешь уехать?
— Я хочу, чтобы мы уехали. Вместе.
Она посмотрела на него.
— Леша, я не могу. Здесь всё.
— Что всё? Квартира? Продадим. Кошка? Заберём. Прошлое? Оставим здесь.
— А если не получится?
— Получится.
— Откуда ты знаешь?
— Знаю.
Она молчала.
— Подумай, — сказал он. — Не сейчас. Завтра. Послезавтра. Но подумай.
Он ушел на кухню, оставив её одну.
Она смотрела в потолок и думала.
Москва. Чужой город. Ни друзей, ни работы, ни прошлого. Только он.
А если он устанет? Если встретит другую? Если поймёт, что она старая и никчёмная?
— Марин, — он вернулся с чаем. — Ты плачешь?
— Нет.
— Плачешь. Я вижу.
— Леша, я боюсь.
— Чего?
— Что ты устанешь от меня. Что я буду обузой. Что ты захочешь молодую, красивую, успешную.
— Заткнись.
— Леша…
— Заткнись, пожалуйста. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой. Не с молодой, не с красивой, не с успешной. С тобой. С твоими морщинами, с твоей депрессией, с твоими дурацкими мыслями. Ты поняла?
Она молчала.
— Поняла?
— Поняла.
— Тогда собирай вещи. Через неделю выезжаем.
— А если я не готова?
— Будешь готова в дороге.
Она улыбнулась сквозь слёзы.
— Ты невыносим.
— Твой.
— Навсегда?
— Навсегда.
Неделя пролетела как один день.
Она продала квартиру — быстро, дёшево, лишь бы избавиться. Собрала вещи — два чемодана на двоих, Матильда в переноске. Попрощалась с прошлым, которое оставалось за спиной.
— Готова? — спросил Леша на вокзале.
— Нет.
— Едем?
— Едем.
Они сели в поезд. Вагон качнулся, поплыли огни, город остался позади.