— М?
— Ты правда бросил маму и приехал?
— Правда.
— Она не обиделась?
— Сказала, что если я нашел ту, ради которой готов ехать через полстраны, значит, она хорошая.
— И что ты ответил?
— Что она лучшая.
Марина улыбнулась.
— Я хочу познакомиться с твоей мамой.
— Серьезно?
— Да. Когда-нибудь. Когда все утрясется.
— Она будет рада.
— Откуда ты знаешь?
— Она меня учила: любить надо не головой, а сердцем. А моё сердце выбрало тебя.
— Ты невыносим.
— Твой.
— Навсегда?
— Навсегда.
Они провалялись в постели до вечера.
Говорили, молчали, снова занимались любовью. За окном стемнело, зажглись фонари, а они всё не могли насытиться друг другом.
— Знаешь, — сказала она, лежа у него на груди. — Я думала, что после каникул всё станет по-другому.
— Станет.
— Как?
— Мы будем вместе. Несмотря ни на что.
— А если уволят?
— Будем работать где-то ещё.
— А если не возьмут?
— Я буду содержать тебя.
— Ты — студент.
— Студент, который скоро станет дипломированным специалистом. И найдет работу.
— Ты правда готов на это?
— Я готов на всё, лишь бы ты была рядом.
Она заплакала.
— Ну вот, опять, — вздохнул он. — Я тебя люблю, а ты плачешь.
— Я от счастья.
— Тогда ладно.
Он поцеловал ее в мокрые глаза.
— Спи. Я рядом.
— Ты не уйдешь?
— Никуда.
— Обещаешь?
— Обещаю.
Она уснула.
А он лежал и смотрел на нее, и думал о том, что эта женщина — всё, что у него есть. И что он ни за что не отдаст её ни слухам, ни сплетням, никому.
Утром её разбудил запах кофе.
Леша стоял на кухне с подносом — кофе, круассаны, варенье.
— Доброе утро, — сказал он.
— Ты меня балуешь.
— Ты заслужила.
— Чем?
— Тем, что есть.
Она села на кровати, взяла поднос.
— Леш, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты знал.
— Что?
— Я никогда никого не любила так, как тебя. Даже мужа. Даже в молодости. Никого.
— Я знаю.
— Откуда?
— Я чувствую.
— И это… не пугает тебя?
— Пугает. Но это счастливый страх.
— Какой?
— Когда боишься потерять, но знаешь, что не потеряешь.
— Откуда ты такой умный?
— От тебя.
Она засмеялась.
— Иди сюда.
Он сел рядом. Она кормила его круассаном, пила кофе, смотрела в окно.
— Знаешь, — сказала она. — Каникулы — лучшее время.
— Потому что мы вместе?
— Потому что мы вместе.
— Всегда.
— Всегда.
За окном падал снег.
Крупный, пушистый, красивый.
Как их любовь.
Каникулы кончились, и вместе с ними кончилось что-то важное.
Марина чувствовала это с утра понедельника, когда вошла в университет и поняла, что воздух здесь стал другим. Тяжелее. Липче. Взгляды коллег — длиннее, улыбки — натянутее, шепот за спиной — громче.
— Марина Андреевна, — окликнула ее лаборантка Катя. — Вас Нина Павловна ждет. Срочно.