— Иду.

По дороге к кабинету завкафедрой она встретила Веронику. Та улыбнулась как-то странно — вроде приветливо, но глаза остались холодными.

— Доброе утро, — сказала Вероника. — Как отдохнули?

— Нормально.

— А я слышала, вы с Ковалевым вместе отдыхали?

Марина замерла.

— Простите?

— Шучу, — Вероника рассмеялась. — Расслабьтесь. У вас лицо такое, будто я правду сказала.

— Смешно.

— Я вообще веселая.

Она ушла, цокая каблучками, а Марина стояла и смотрела ей вслед.

Что это было? Провокация? Случайность? Или она что-то знает?

— Марина Андреевна! — крикнула Катя из конца коридора. — Вас ждут!

Она пошла дальше.

Нина Павловна сидела за столом с таким видом, будто только что похоронила кого-то близкого.

— Садитесь, — сказала она.

Марина села.

— Я получила еще одно письмо, — без предисловий начала завкафедрой. — На этот раз с фотографиями.

У Марии похолодело внутри.

— Какими?

— Не притворяйтесь, что не знаете. — Нина Павловна протянула ей конверт. — Посмотрите сами.

Руки дрожали, когда она брала конверт. Внутри лежали три фотографии. Первая — они в машине, та самая, у завода. Вторая — они входят в ее подъезд, вместе, ночью. Третья — они целуются в коридоре университета, в тот день, после экзамена.

— Это монтаж, — сказала Марина.

— Не надо, — устало ответила Нина Павловна. — Я вас десять лет знаю. Я вижу, когда вы врете.

Марина молчала.

— Что между вами?

— Я люблю его.

Слова вырвались сами. Без подготовки, без защиты, без плана.

Нина Павловна сняла очки, потерла переносицу.

— Господи, Марина. Вы понимаете, что вы делаете?

— Понимаю.

— Он студент. Ему двадцать один.

— Двадцать два.

— Какая разница! Вы — профессор! У вас карьера, репутация, будущее!

— А у меня ничего нет, кроме него.

Нина Павловна смотрела на нее долго, тяжело.

— Вы правда так думаете?

— Правда.

— И он?

— Он тоже.

— И что вы собираетесь делать?

— Не знаю. Но я не откажусь от него.

Нина Павловна вздохнула.

— Хорошо. Я попробую замять это. Но вы должны быть готовы — если письмо ушло не только мне, а в деканат или ректору, я ничего не смогу сделать.

— Спасибо.

— Идите. И подумайте о том, что говорите.

Марина встала, пошла к двери.

— Марина, — окликнула Нина Павловна. — Он правда того стоит?

— Да.

— Почему?

— Потому что он первый человек в моей жизни, который видит меня настоящую. И любит меня за это.

Она вышла.

Вечером она сидела на кухне и ждала Лешу.

Он пришел поздно, уставший, с тяжелой сумкой книг.

— Привет, — сказал он, целуя ее в макушку. — Как день?

— Плохо.

— Что случилось?

— Садись.

Он сел, глядя на нее с тревогой.

— Нас сдали, — сказала она. — Нина Павловна получила письмо с фотографиями.