Четверг начался с того, что сломался кофемашина.
Марина стояла перед этим пластиковым монстром и тупо нажимала на кнопки, надеясь на чудо. Чудо не случилось — аппарат издал предсмертный хрип и погас.
— Твою мать, — выдохнула она.
— Марина Андреевна, вы чего? — Лаборантка Катя заглянула в преподавательскую. — Кофе хотите? Я вниз схожу, в буфет.
— Не надо, спасибо. Я сама.
Она махнула рукой, мол, иди уже.
Катя ушла.
А она осталась стоять посреди комнаты, чувствуя, как внутри нарастает паника.
Вчерашнее не отпускало.
Дима. Его глаза. Его слова: «Она же старая». И этот взгляд, которым он смотрел на нее, когда она натягивала свитер задом наперед.
Позор. Стыд. Кошмар.
Она просидела полночи, глядя в потолок. Леша писал, звонил, но она не отвечала. Не могла. Стыдно было даже перед ним.
Утром встала разбитая, с красными глазами и дикой головной болью. На работу пришла за час до первой пары — надеялась выпить кофе и прийти в себя.
Кофе не было.
— Марина Андреевна! — Голос из коридора. — Вас завкафедрой ищет!
Она вздрогнула.
Нина Павловна. Опять. Что еще?
Пошла, волоча ноги, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.
— Заходите, — сказала Нина Павловна, когда она постучала. — Присаживайтесь.
Она села.
— Я вчера разговаривала с деканом, — начала завкафедрой без предисловий. — По поводу того анонимного письма.
— И?
— И он считает, что нужно провести беседу со студентом Ковалевым. Выяснить, что там за отношения на самом деле.
— Я же сказала — никаких отношений нет.
— Я передала. Но декан хочет лично поговорить с ним. Вызвал на завтра.
Марина молчала.
— Марина Андреевна, я вас очень прошу — если что-то есть, скажите сейчас. Я помогу. Если нет — не переживайте, Ковалев парень взрослый, разберется.
— Нечего говорить.
— Хорошо. Идите.
Она вышла.
В коридоре стоял Леша.
Он ждал ее, прислонившись к стене, с видом нашкодившего школьника.
— Ты чего здесь? — прошипела она. — Увидят же.
— Мне плевать. Ты не отвечала всю ночь. Я волновался.
— Леша, уходи. Пожалуйста. Завтра к декану вызвали.
— Я знаю. Мне уже сказали.
— И ты спокоен?
— А что толку паниковать?
— Леша…
— Марина Андреевна, — он выделил голосом «Андреевна», чтобы со стороны выглядело прилично. — Можно вас на пару слов? По курсовой.
Она поняла. Кивнула.
— Пошли в четыреста пятнадцатую. Там пусто.
Они пошли по коридору, соблюдая дистанцию. Он впереди, она на пять шагов сзади. Ничего особенного — студент идет, преподаватель идет.
Аудитория 415 была открыта. Пустая, тихая, с зашторенными окнами.
Он вошел, она за ним. Закрыла дверь.
— Ты с ума сошел? — набросилась она сразу. — Прийти сюда, средь бела дня, когда за нами уже следят?