— Хорошо, — сказала она. — Пять.

Он выдохнул. Улыбнулся.

— Спасибо.

— Не за что. Это ваша заслуга.

Он встал, пошел к двери. На пороге обернулся, встретился с ней взглядом.

В этом взгляде было столько всего, что у нее перехватило дыхание.

— Следующий, — сказала она, отворачиваясь.

После экзамена она сидела в преподавательской и перебирала ведомости.

Вошла Нина Павловна.

— Ну как? — спросила она. — Сдали?

— Да, все нормально.

— А этот… Ковалев? Как он?

Марина подняла голову. В голосе завкафедрой было что-то странное.

— Пять. А что?

— Да так. Интересуются некоторые.

— Кто?

— Например, Вероника Сергеевна.

— При чем тут она?

— Не знаю. Спрашивала про него. Как учится, что за студент.

Марина похолодела.

— И что вы сказали?

— Что студент как студент. Способный. А что?

— Ничего. Просто странно.

— Марина Андреевна, — Нина Павловна присела напротив. — У вас с ним что-то есть?

— Нет.

— Вы врете?

— Нет.

— Смотрите. Я вас предупреждала.

— Я помню.

Нина Павловна вышла.

Марина закрыла лицо руками.

Вероника. Эта молодая, красивая, умная Вероника спрашивает про Лешу. Зачем? Почему?

Телефон завибрировал.

«Я сдал. Ты видела? Пять. Я жду тебя в машине. На том же месте» .

Она улыбнулась сквозь слезы.

«Еду» .

Машина стояла у забора завода — та самая, старая, помятая.

Он ждал ее внутри, нервно барабаня пальцами по рулю.

— Ну что? — спросила она, садясь.

— Что — что? Я пять получил!

— Я знаю. Я ставила.

— Это не считается. Я сам.

— Сам, конечно.

Он обнял ее, прижал к себе.

— Спасибо.

— За что?

— За то, что ты есть. За то, что верила. За то, что не дала мне завалить.

— Ты бы и без меня сдал.

— Не факт. Я ночами не спал, все думал — как не опозориться перед тобой.

— Передо мной?

— Перед тобой. Ты же профессор. А я студент. Я должен быть лучшим.

— Ты и так лучший.

— Правда?

— Правда.

Он поцеловал ее. Жадно, благодарно, счастливо.

— Я так соскучился, — выдохнул он. — За эту неделю.

— Я тоже.

— Хочу тебя.

— Здесь?

— Здесь. Как в первый раз.

— Тут холодно.

— Согрею.

Он перелез к ней на заднее сиденье, потянул за собой.

— Леша, тут тесно.

— Тем интереснее.

Она засмеялась, позволяя себя раздеть.

В машине было холодно, но его руки, его губы, его дыхание согревали быстрее любого одеяла.

Он целовал ее всю — шею, грудь, живот, бедра. Она выгибалась, стонала, вцепившись в его волосы.

— Я хочу тебя, — прошептал он. — Всю. Целиком.

— Возьми.

Он вошел медленно, глубоко, глядя ей в глаза. Стекла запотели, снаружи мороз, внутри — жарче, чем в тропиках.

— Как же хорошо, — выдохнула она.

— Еще лучше будет.

Он ускорился. Она закричала.

— Тише, — усмехнулся он. — Увидят.

— А мне плевать.