Марва посидела со мной ещё немного, потом поднялась, стряхнула с юбки сухие листья и вернулась к привычной деловитости:
— Ладно. На сегодня размышлений хватит. Пойдём завтракать.
Я поднялась следом. Дом уже успел обзавестись привычными звуками, запахами и местами для моих вещей; от этого в груди становилось теплее и тревожнее. Осторожное чувство дома казалось ещё одной вещью, взятой у Сэрин без разрешения.
Часть 2. Прежняя Сэрин
За столом разговор снова коснулся недавней темы. Обычно Марва избегала долгих воспоминаний о прошлом Сэрин, поэтому я удивилась, когда она сама буднично обронила:
— Кстати, вчера на рынке встретила Рифу.
Я оторвалась от глиняной миски:
— Рифа?
— Твою лучшую подругу. — Марва спокойно намазала кусок хлеба мягким сыром.
Я невольно поморщилась. Каждый раз, когда речь заходила о знакомых Сэрин, меня не покидало странное чувство, будто разговор одновременно касался меня и совершенно чужого человека. Это было похоже на попытку надеть чужое пальто, которое вроде бы сидит по размеру, но всё равно остаётся не твоим.
— И что она сказала?
Марва едва заметно повела уголком рта.
— Поинтересовалась, когда ей вернут прежнюю Сэрин, — сообщила Марва, принимаясь за следующий ломоть хлеба.
Я едва не поперхнулась.
— Какая поразительная прямота.
— Не ворчи. По крайней мере, девчонка высказала всё без лишнего лицемерия.
— Спасибо, мне сразу полегчало, — вздохнула я.
Марва невозмутимо продолжила завтракать, словно только что не сообщила новость, способную испортить человеку аппетит. Несколько минут мы ели молча, пока я всё-таки не нарушила тишину:
— Неужели всё настолько плохо?
Она неторопливо поставила кружку на стол.
— Для тех, кто знал прежнюю Сэрин, перемены заметны. Но заметны — не значит плохи.
— Если тебя это утешит, Эмма уверена, что ты просто наконец повзрослела.
Я слабо улыбнулась. Эмма обладала редким даром видеть в людях светлую сторону, поэтому добрая половина города ходила к ней за житейскими советами.
— И что именно её убедило?
Марва отломила корку хлеба и пожала плечом.
— То, как ты смотришь на людей, — наконец сказала Марва. — Не просто слушаешь, а будто сразу ищешь, где болит и почему.
— Разве внимательность считается недостатком?
— Напротив. — Марва чуть прищурилась. — Такое чувство, будто у тебя в голове наконец появились мозги. Хотя одна проблема всё же есть.
— Какая?
— Иногда ты разглядываешь людей так, будто пытаешься понять, как они устроены изнутри.
Я замерла, сдерживая улыбку:
— Это чисто профессиональное.
— Даже вникать не хочу. — Наставница покачала головой, но в её взгляде мелькнуло то самое тихое одобрение, которое я замечала всё чаще.