— Я тоже рада вас видеть, Алерик, — ответила я. — Просто пока не понимаю, кем должна быть в этом доме.
Когда-то управляющий Вейн казался мне человеком из недосягаемого круга. Теперь он стоял в нескольких шагах, и дистанция между нами больше не знала, как себя вести.
На столике между нами остывал чай. Алерик перевёл взгляд на чашку, затем на дверь, за которой приглушённо жил дом, и только после этого коротко кивнул.
— Что вы успели решить без меня? — спросила я, оправив манжеты. — Кроме того, что я достаточно цела, чтобы дошагать до приёмной комиссии?
— Только порядок допуска, — ответил он. — Ваши бумаги примут без лишнего круга согласований. Остальное комиссия будет решать сама.
— Значит, дверь вы мне откроете, а пройти через неё всё равно придётся самой?
— Именно, — сказал Алерик. — Иначе это была бы не Академия, а рынок, где места покупают именами, золотом и нужными покровителями.
— Вам надо выспаться, — Алерик поправил серебряную пряжку на манжете. — Завтра съездим в Академию. Посмотрите на неё без слухов, очередей и чужих страшилок.
— Уже завтра?
Я посмотрела на остывший чай, на перчатки в своих руках, на дверь, за которой шумел незнакомый дом. Страх остался, но теперь рядом с ним появилось другое — нетерпеливое, неудобное желание увидеть всё самой.
Часть 6. Академия
На следующее утро Алерик повёз меня в Академию. Ночная сырость ещё держалась в саду, но от каменных перил уже шло едва заметное тепло. За завтраком я успела придумать три причины остаться дома, одну почти убедительную болезнь и даже план случайно заблудиться среди вязов. Ни один вариант не пережил его короткого: «Экипаж ждёт».
Утро выдалось ясным и уже почти летним: дождевые тучи отступили за реку, оставив на мостовой лужи и резкий чистый свет. Влажный камень начинал теплеть, от садов тянуло зеленью. Мы поднялись по северной дороге Бергарда; город за окнами сползал вниз, а белые стены Академии приближались.
— Вы нервничаете, — сказал Алерик, не поворачивая головы. Не вопрос — отметка.
— Немного.
— Ложь.
Я вопросительно посмотрела на него, сильнее сжав ремешок сумки:
— Почему сразу ложь? Я просто проверяла, всё ли на месте.
— Бумаги на месте, — сухо сказал он. — А вот вы держитесь за них так, будто они удержат вас от поступления.
Я прижала папку к коленям. Алерик сделал вид, что любуется утренним фасадом ближайшего дома. Получалось оскорбительно убедительно.
Вблизи Академия давила не высотой, а чужой уверенностью. У ворот толпились абитуриенты: одни шептали формулы, другие спорили с наставниками, третьи стояли так спокойно, будто родились с правом входить под эти арки. На камзолах и плащах мелькали знаки Старых Домов. Я опустила глаза на рекомендации Марвы — аккуратные, скромные, без родовой печати, — и впервые остро почувствовала: здесь мало быть способной. Нужно ещё доказать, что тебя вообще стоит слушать.