Я нахмурилась.
— Насколько дальними?
— Моя бабка и бабка твоей прабабки происходили из одной семьи.
Я усмехнулась.
— Да... это действительно очень дальнее родство.
Марва кивнула.
— Именно.
Она ненадолго замолчала, словно решая, стоит ли говорить дальше.
— Тогда почему ты взяла меня к себе?
Ответ пришёл не сразу.
Марва отвернулась к окну.
— Потому что обещала.
— Кому?
— Лиаре.
После этих слов кухня стихла. Марва внешне не изменилась: та же прямая спина, те же сухие руки на столе, тот же неподвижный взгляд. Только большой палец медленно провёл по краю кружки — раз, другой, третий, будто она пыталась стереть с глины имя Лиары.
Я заметила это и не стала торопить её.
Я осторожно посмотрела на Марву.
— Ты дружила с моей матерью?
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро. Почти сразу, будто она заранее знала, что однажды услышит этот вопрос.
Я немного помолчала.
— Но?
Марва медленно выдохнула, не отрывая взгляда от кружки.
— Но я знала её всю жизнь. Иногда этого достаточно.
Я внимательно смотрела на неё. На морщины, которые не скрывала ни одна улыбка, на усталые руки, столько лет лечившие людей, и вдруг поняла, что обещание было далеко не единственной причиной. Между Марвой и Лиарой существовало что-то, о чём она до сих пор не могла говорить спокойно.
Я решилась задать ещё один вопрос.
— Ты скучаешь по ней?
Марва резко подняла глаза. Несколько секунд она просто смотрела на меня, потом молча подвинула ко мне тарелку.
— Доедай завтрак.
Она больше ничего не сказала.
По тому, как она старательно занялась хлебом, я поняла больше, чем из любого признания.
Марва как ни в чём не бывало намазала хлеб мягким сыром и только потом произнесла:
— Сегодня пойдёшь со мной.
Я подняла голову.
— Куда?
Она посмотрела на меня так, будто вопрос был совершенно лишним.
— В город.
Я улыбнулась.
— Правда?
В уголках её губ мелькнула знакомая усмешка.
— Нет. Просто решила сообщить тебе об этом ради собственного развлечения.
Я не удержалась от смеха.
— Когда-нибудь я всё-таки научусь понимать твой юмор.
— Надеюсь, что нет. Иначе мне станет скучно.
Я сделала ещё глоток настоя и задержала кружку в ладонях. За эти две недели Марва перестала быть для меня просто суровой старухой, приютившей чужую девчонку. Всё чаще рядом с ней становилось спокойнее.
За окном раздались голоса — на этот раз совсем близко.
— Марва!
Она даже не поднялась из-за стола.
— Что ещё?
— Передай Гарену, что его лодка опять заняла чужой причал!
— Передам.
— И скажи, что капитан Орвик уже злится!
Марва спокойно кивнула, словно подобные разговоры случались каждый день.
— Тогда тем более передам.