Красноярский — вернее, хакасский — кооператив тоже работает. Но выхлоп после повышения отгрузочных цен и ужесточения налогов будет — да и уже есть — заметно меньше. Впрочем, до конца года дёргаться смысла нет.

Иду и размышляю о… ситуации в Чехословакии. Сейчас на работе надо бывать плотно — грузят и грузят не по-детски. А тут ещё моя законная отмаза заканчивается — двухмесячный Верховный Совет. Осталось одно последнее заседание.

А у братьев наших по соцлагерю — беда. Народные волнения начались ещё неделю назад: в Праге народная милиция разогнала мирную студенческую демонстрацию в честь Международного дня студентов.

Развал соцлагеря идёт полным ходом: венгры тихонько ушли, немцы тоже — свою стену уже вот-вот начнут дырявить. А тут уже и чехи…

Я вообще зарёкся об этом думать — толку ноль, нервы одни. Но не вышло. Фалин лично, в обход моего завсектором Григория Шумина, дал мне персональное задание. Типа лёгкое — специально для меня.

Дело в том, что накануне у нас с ним был тяжёлый разговор — по поводу его секретарши, которая запулила не туда письмо о моей служебной командировке в Болгарию. Мол, кому-то отдала, а та, другая, отправила не тому человеку в посольство. Вот меня там и не ждали.

Валентин Михайлович устроил тогда Лиде показательную взбучку прямо при мне: виновные, дескать, наказаны. Я только про себя поржал над этим цирком.

А в качестве компенсации он предложил мне отличиться на якобы лёгкой работе. При этом пообещал лично отметить премией и почётной грамотой ЦК.

— Толя! Это в твои-то молодые годы! А и надо-то всего ничего: проработать варианты развития событий… А то вишь, как у товарищей неспокойно…

Неспокойно — это мягко сказано. После разгона в последующие дни в Праге пошли многотысячные митинги, впервые транслировавшиеся по телевидению в прямом эфире.

Никакой «лёгкой работы» в этом мутном деле я не видел. Зато было интересно — соврёт он насчёт премии и грамоты или нет. Премия мне, понятно, без надобности, а вот грамота — аргумент весомый. Такая бумажка в личном деле многое может решать.

В итоге написал, как помнил. Мол, дальше будет жёстко: Милош Якеш, первый в КПЧ, подаст в отставку, пойдут митинги, забастовки… почти наверняка вычеркнут из конституции пункт о руководящей роли партии. Большой крови, правда, я там не помнил — во всяком случае, сразу.

Моя подчинённая Оксана включилась в работу по-серьёзному. Например, о Кареле Урбанеке, которого после отставки Якеша поставили первым секретарём ЦК КПЧ, я бы сам и не узнал. Откуда мне знать, кого там чехословацкие коммунисты выберут? А вот — угадали. Вернее, Оксана просчитала.