Власов, видимо, хорошо помнил уроки Штирлица о том, что запоминается последнее. Вот только зачем он спрашивал, хочу ли я на международные связи, если всё уже решено?

Когда мне нужно было из Красноярска переводиться, я сам к ректору ходил. А тут — за меня «всё уладили».

Еду на работу, озадаченный новыми поручениями. Лада, кстати, быстро смекнула мою полезность по части запретных для неё лакомств и при прощании настойчиво выспрашивала, когда я приду в следующий раз.

— Надо же, как ты ей понравился, — удивилась Марина. — Толя, заходи в любое время.

И, улыбнувшись, добавила:

— Но лучше в выходные, когда все дома.

На работе меня встречают как родного. Ещё бы — в руках пакеты с подарками.

За моим компом сидит Катька и что-то яростно фигачит по клавиатуре.

— Толечка, я сейчас закончу записку по Венгрии… — извиняющимся тоном просит она. — Эти балбесы, Кирилл да Веня, ничего толком не скомпоновали.

— Да сиди уж, — отмахиваюсь я. — Мне всё равно в институт надо…

Рассказываю всем про поездку. Местами чуток приукрасил — как без этого? Особенно народ возмутил недобитый фашист Филип.

— Всё. Лишнее я сейчас удалю, — Катя откинулась на спинку кресла, довольная собой.

— Да я сам, — говорю я и ловко удаляю файлы.

Катя работает в «Лексиконе», а его возможности мне хорошо знакомы. И я знаю, что восстановить удалённое там — дело техники. Надо будет только пароль у себя на компе сменить… чтобы кто-нибудь раньше меня до этого не додумался. А потом спокойно почитаю, что там насочиняли лучшие умы международного отдела.

Далась всем эта Венгрия! Хотя… раз уж попросили. Может, Власов просто хочет выглядеть умнее и заранее озвучить ту платформу, которую наш отдел всё равно и порекомендует?

Забавно. Но мне, если честно, плевать: я бы, может, и сам так поступил. И никаких проблем с совестью бы не испытывал.

В ректорате меня и правда встретили приветливо и сразу выдали новый список того, что необходимо досдать. Причём из восьми экзаменов шесть уже стояли с предварительными карандашными оценками!

— Вот тебе переводной лист. Там, где оценки уже проставлены, договорённости есть. Можешь хоть сейчас пройтись по преподавателям, — пояснила мне сотрудница деканата и, вздохнув, добавила: — Двое, правда… упёртые очень. Им, к сожалению, сдавать придётся.

— Английский и марксистско-ленинская философия? — хмыкаю я. — Да сдам уж.

Правда, насчёт последнего уверенности у меня не было.

Весь день я убил на поиски преподавателей и сдачу английского. Зато там всё прошло без сюрпризов: услышав моё произношение, пятёрка легла в переводной лист без задержек.