На самом деле Анжела испуганной не выглядит — скорее, возбуждённой. Белые зубки нервно прикусывают красивые губы.

— Значит, жив пока, — задумчиво говорю я.

— Кто? Чаушеску? Да что с ним будет, у него в стране полная власть! Хотя уже не полная… раз из столицы сбежал. Ой, Толя, там тоже война будет, как у нас на Кавказе?

Анжела слушает дальше. Новости заканчиваются, и в эфире звучит тревожная классическая музыка, которая сразу напомнила мне о путче девяносто первого, уже у нас.

— Ну что, перекусим? Заодно расскажешь про себя? — получив то, что мне было нужно, решаю отблагодарить девушку. Благо до «Фиалки» мы минут за пятнадцать добрались.

Аркаша в одиночестве уже сидит у окна и смотрит на заснеженные деревья. Завидев меня, тут же призывно машет рукой.

Проходим. Зал большой, но не новый: лепнина под потолком потемнела, местами треснула, кое-где даже крошится по краям. Зато пахнет приятно, аппетитно — жареным мясом и чем-то сладким.

В центре зала пустое место под танцпол. Где-то играет музыка, но не оркестр, а магнитофон, так как слышно негромкое, но характерное шипение.

Пара молодых уже топчется в танце. Осторожно, будто примеряются к шагу, а скорее — друг к другу: расстояние между ними пионерское, видно, только познакомились.

Неподалёку за столиком сидят ещё три девушки. Смотрят на танцующую подругу с лёгкой завистью. В компании у них свой парень имеется, но такой… не в тему. Заметно старше, грубоватый на вид. Да вообще урка какой-то.

Может, папаша чей-то? Привёл дочку с подругами в ресторан?

Одежду сдали в раздевалке… тьфу, в гардеробе, и на мне сейчас костюм с надписью «Сборная СССР». Спецом на зачёт так вырядился — мало ли, вдруг препод боксер.

Иду к Аркаше.

За соседним столом трое парней о чём-то оживлённо спорят: один в спортивной куртке, второй в пиджаке, третий в кожанке. Говорят наперебой, перебивают друг друга, машут руками.

Графин с водкой ходит по кругу, рюмки пустеют быстро, а закусывать никто не спешит.

Да уж… не самое приятное соседство. Скорее всего, пришли уже после Аркаши. Зная Славнова, думаю, к таким мутным типам он бы не подсел.

— Знакомься, известный кооператор, будущий миллионер Аркадий, — представляю я друга. — А это мой переводчик с молдавского — Анжела.

— С румынского же, — поправляет девушка, тоже с опаской поглядывая на троицу соседей.

А те, кстати, девчонку сразу приметили — один в кожанке даже уставился нагло, разглядывая её.

Анжела в кофточке, короткой юбке и узких, высоких — наверняка импортных — сапогах. Фигура у неё, несмотря на почти детскую мордашку, уже вполне взрослая, оформившаяся.