Друг молчит. Не выдерживаю и, терзаемый любопытством, интересуюсь:

— Колись… чё надо от неё?

— Бельё модное женское её кооператив делает. Мне для знакомой нужно что-то необычное в подарок, — ничуть не смущаясь, признаётся этот… оказывается, уже опытный ловелас.

Вот так вот. Пришли к Аркадию деньги — пришла и популярность. И если раньше на его не шибко спортивное тело никто особо не клевал, то сейчас — пожалуйста: подруга. И не какая-нибудь провинциальная простушка, а дочка дипломата!

Правда, знакомить с ней он наотрез отказался. Отмазка была шикарная: мол, скромная она очень.

Скромная? Дочка дипломата-то? Ну-ну.

Скорее всего, боится, что отобью.

Да ладно… пусть оба валят, куда хотят. Я лучше дома посижу, «голоса» послушаю.

А «голоса» по Румынии уже до жути недипломатичны.

— По поступающим сообщениям, силы безопасности Румынии применили боевые патроны против демонстрантов, — чуть ли не захлёбывается от радости «Голос Америки».

Телефонный звонок. Странный. Длинный. Затих… и снова — резкий, металлический: дрррр… дрррр…

Пауза. Секунды две. И опять.

— Алло?

В трубке — тишина.

— Добрый вечер… Это Василий Миля. Министр обороны Румынии, — наконец слышу голос. По-русски. Немного коряво… но чётко.

Вот это да. А я уже и не ждал, что он позвонит!

— Меня предупреждали, что вы хотите поговорить со мной… — отвечаю я, несколько сбившись.

Честно говоря, не догоняю: зачем министру обороны звонить какому-то молодому парню? Пусть даже и засветившемуся рядом с генсеками.

Но факт есть факт — звонит.

И сразу понятно, что связь международная. Задержка в секунду-другую, и слова доходят не сразу, а как будто через вату. С Мартой поначалу мы из-за этого друг друга перебивали — пока не привыкли делать паузы после каждой фразы.

— Хочу предупредить: звоню по личной инициативе. Официальные каналы слишком медленные… у нас просто нет времени. Я не могу сейчас действовать через дипломатов.

Даже сквозь помехи слышно: Миля растерян. И не просто растерян — почти на грани паники.

— Я заметил, что вы с нашим лидером общались… по-дружески. Мне нужен ответ на один вопрос.

Пауза.

— Да, конечно… — отвечаю я.

Опять пауза. Чуть длиннее.

— Наш лидер в Иране. И сейчас всё бремя ответственности… на мне. Связь с ним есть, но не моментальная. А у нас здесь ситуация вышла из-под контроля…

— Я слышал, у вас солдаты по людям стреляли?

Помятуя о наставлении Горбачёва, стараюсь добавить жёсткости в голос. Но связь хреновая… не факт, что на том конце это вообще почувствовали.

— Был приказ… — отвечает Миля после задержки. — Сегодня я уже вернул часть подразделений в казармы. И готов за это ответить… Сейчас мы оцепляем только банки и госучреждения. Но вы должны понимать… есть «секьюрити», есть МВД. И у них — тоже приказ.