Шагнул вперёд и громко возвестил:

— А вот и мы! Встречайте гостей дорогих!

И словно в ответ на мой зов из-за деревьев вышла хрупкая фигурка, облачённая в белоснежные ткани. Девочка-подросток, тонкая как тростинка.

Жрица, спасенная из измерения Лилии. Моя новая бессменная призрачная помощница.

— Приветствую вас, о Владыка! — с поклоном произнесла она. Голосок её звенел как серебряный колокольчик. — И вас, его близкие и друзья! Добро пожаловать в обитель Безумного Бога!

— Привет, Вивьен, — назвал я её по имени. Ох, много времени у меня ушло, чтобы выпытать его. — Рад, что ты наконец перестала стесняться и решила познакомиться с коллективом.

— Можно просто Виви, господин…

Она очаровательно покраснела, стрельнув в меня смущённым взглядом из-под густых ресниц. Ах, Вивьен, Вивьен! Совсем ещё дитя, а туда же — жрица!

Впрочем, надо отдать ей должное. С возложенными обязанностями малышка справлялась на ура. Я кивком указал на благоухающие сады:

— Виви потрудилась на славу. Я выдал ей… гм… админские права, и она навела здесь марафет, расширила владения. Умничка, сразу видно — толковая девочка растёт.

Жрица зарделась пуще прежнего, спрятала пылающее личико в ладонях. Эмми с улыбкой приобняла её за плечи:

— Какая славная помощница у тебя, Костик! И как управляется, а?

Я довольно ухмыльнулся. Да, не прогадал, когда оставил Вивьен за главную. Маленькая, а большая умница.

Однако стоило Лилии приблизиться к ней, как Виви невольно отпрянула. В глазах промелькнул испуг, почти ужас.

Я поспешил встать между ними, удержать любопытную волкодевочку. Та разочарованно заскулила, вывернула шею, стараясь получше разглядеть незнакомку.

— Потом, Лиля. Дай девочке освоиться, — шепнул я на ухо Лилии. — Она же не знает, что безумия в тебе поубавилось. Думает, ты до сих пор та жуткая тварь…

Волкодевочка обиженно засопела, но послушно притихла.

— Кхм… — прокашлялась Виви. — Собственно, я здесь ведь не одна… Как господин Безумный бог предупреждал, Божественное измерение сегодня приняло новых гостей.

— Новых гостей? — Кристина Валерьевна удивленно приподняла бровь. — О чем ты, родненькая? И почему ты называешь Костеньку Безумным Богом?

Тем временем произошло кое-что поистине удивительное. Из-за деревьев, улыбаясь, вышли… погибшие мирмеции! Полупрозрачные, чуть мерцающие в призрачном свете — но такие знакомые и родные!

У Сахаринки брызнули слёзы. Она всхлипнула и бросилась навстречу сестрам, раскинув руки. Сгребла в охапку сразу нескольких, зарыдала, уткнувшись в призрачные плечи.

Мелинта, всегда такая сдержанная, и та не смогла удержать рыданий. Припала к полупрозрачному телу погибшей дочери, лихорадочно гладила, целовала куда придётся. Что-то бормотала, раз за разом повторяя: «Прости! Прости, что не уберегла!»