Заказали тёплый травяной отвар, хлебные лепёшки и простую злаковую кашу без мяса. Завтраком это назвать было сложно. Принесли скользкую похлёбку с запахом псины в грязных мисках. Проф демонстративно отказался от еды, вызвав явное раздражение у официантки с помятым лицом и в засаленном переднике.

Ворн поморщился, глядя на странную жижу.

— Кажется, это уже кто-то ел, — сказал он, возвращая тарелку на поднос.

— Что заказали, то и принесла, — огрызнулась официантка, забирая тарелки с крайне недовольным видом.

— Может, яичницу закажем? — предложил Гобла, скептически изучая меню.

Борг встал из-за стола.

— Нет уж, только не здесь.

— Да, — согласился Проф, тоже поднимаясь. — Пойдём на рынок, может, там найдём что-нибудь более съедобное.

А Ворн подумал, что в этой таверне им лучше вообще ничего не заказывать, даже пиво. Могут и плюнуть в кружку.

Торговая площадь представляла собой зрелище, не предназначенное для людей со слабой психикой. Повсюду сновали оборванцы с грязными и измученными лицами, прося подаяние у более богатых прохожих. Но те проходили мимо с нахмуренными лицами, не обращая внимания на протянутые руки. Назойливых попрошаек одаривали пинками и тумаками. Воры и карманники выдавали себя взглядами, выискивающими очередную жертву. Наглые и дерзкие наёмники хамили торговцам, толкали слабых прохожих.

Несмотря на прохладную погоду мухи назойливо преследовали людей, садясь на лица, раны и различный мусор, валявшиеся кругом. Запахи жареного мяса с тележек уличных торговцев смешивались с отвратительным зловонием отхожих мест, создавая удушающую атмосферу.

Вдоль покосившихся лавок тянулись бесконечные ряды товаров: различные инструменты, ножи, топоры, луки, поношенная одежда, броня, обувь, рыба, выпечка и овощи. Охрипшие от непрерывных криков торговцы наперебой зазывали покупателей, нахваливая свой товар и ругаясь с конкурентами. То тут, то там вспыхивали мелкие конфликты из-за цены или места на прилавке, быстро перерастая в шумные потасовки.

На помосте аукцион набирал обороты. Торговец людьми наслаждался своей властью, смачно сплёвывая на грязные доски. Его багровое лицо блестело от пота, а взгляд горел алчностью. Он тыкал толстым пальцем в испуганных пленников, словно выбирая лучший кусок мяса. Толпа зевак с нескрываемым интересом разглядывала несчастных, оценивая их силу, здоровье и привлекательность, гадая об их дальнейшей судьбе. Кому-то повезёт, и его купят для работы в мастерских или в бордель. А кого-то возьмут для отвлечения зверей в очередном походе за артефактами или для жертвоприношения на удачу. Обряд назывался «Замещение жизни».