Он приказал всем хорошо выспаться и подготовиться к завтрашнему дню, зная, что их ждет непростая дорога. Сам же Кирилл не мог сомкнуть глаз. Он лежал, глядя в потолок, и думал о том, что его ждет впереди. Смутные образы, обрывки воспоминаний, предчувствия — все смешалось в его голове. Он знал лишь одно: завтра он должен добраться до первой своей цели, чего бы ему это ни стоило.

Проведя в гостях у друнов несколько дней, путники ощутили нечто большее, чем просто гостеприимство. Их окружили заботой, искренним интересом, превратив пребывание в общине в настоящий дом. Они помогали друнам в повседневных хлопотах: собирали грибы в светящихся шахтах, чинили хитроумные механизмы, созданные из костей дерева и камня, делились своими знаниями о мире, лежащем за пределами этого леса. Вечера проводили у костра, рассказывая истории о современных людях и городах, которых друнам никогда не увидеть. В ответ аборигены делились своими легендами, песнями, секретами целебных ягод и трав.

Но всему приходит конец, и пришло время прощаться. У выхода из подземного поселка собралась вся друнская община. Вождь с теплотой во взгляде вручил гостям несколько мешочков, набитых сушеными кореньями, питательными грибами и целебными травами, способными излечить от любой лесной хвори. Мамаша-растеряша, всхлипывая и утирая слезы подарила Ворну искусно сплетенный амулет. Он был создан из волокон светящегося гриба, который, по словам друнов, служил оберегом от злых духов и помогал не заблудиться в бескрайних лесах. Варма и Наххара, так и не сумевшие выполнить задание вождя, стояли в стороне, обиженно поджав губы.

Турма же, набравшись смелости, подошла к Ворну. В ее глазах плескалась грусть и какое-то новое, непонятное прежде чувство. Она крепко обняла мальчика и тихо шепнула на ухо:

— Я поняла, что значит «по любви». Спасибо, Ворн. Если у нас с Хаттуром родится сын, я назову его в твою честь.

— Тогда назови его Артём. Это мое настоящее имя, — шепнул ей в ответ мальчик, стараясь сдержать волнение. Он тоже крепко обнял Турму, чувствуя тепло ее тела и понимая, что, возможно, видит ее в последний раз. — Будь счастлива, Турма.

— Артём… — словно пробуя необычное для их народа имя на вкус, прошептала девушка, задумчиво глядя в глаза мальчику. — Хорошо, Артём. Ты хороший человек. Удачи тебе.

Она порывисто отстранилась от него и, одернув свою грубую тунику, шагнула к своим соплеменникам.

Глядя на удаляющиеся фигуры зеленых аборигенов, теряющиеся в полумраке лесной чащобы, Ворн почувствовал острую грусть. Он осознал, что покидает не просто временное убежище, а место, где обрел новых друзей, открыл для себя много нового о жизни, о себе самом, о чувствах, которые прежде ему были неведомы.