Он помнил каждый взрыв, каждый крик, каждый отблеск пламени, пожирающего мир. Он помнил страх в глазах умирающих, бессилие в своих собственных руках и отчаянное желание проснуться, вырваться из этого кошмарного плена. И вот он проснулся, но ощущение ужаса не отступало, словно тень от кошмара преследовала его и наяву. Соловно он сам, лично пережил весь этот ужас.

Ворн встал с дивана, чувствуя, как дрожат ноги от пережитого потрясения. Он подошел к кухонному столу, налил из графина воды, жадно выпил. Затем и второй стакан, и третий опустошил. Дикая жажда наконец отступила. Сердце замедляло свой бег. Умывшись, мальчик жутко захотел увидеть небо.

Тихо, стараясь не разбудить Кирилла, он надел свой ремень с кукри и, прихватив лампу, вышел в коридор подземелья, ведущий в погреб. Отворив скрипнувшую дверь, Ворн миновал погреб и пустые комнаты Профессорского дома, и вышел на улицу. Солнце село за горизонтом, окрашивая небо в красные тона. Город готовился ко сну.

На паперти храма, Тошка, притворяясь юродивым, выпрашивал милостыню.

— Подайте, люди добрые, на кусок хлеба сиротке, — прохрипел он, протягивая засаленную ладошку военному, который входил в храм.

Военный неспешно остановился, вытащил монету и бросил ее к ногам попрошайки.

— Да благословят тебя небеса, добрый человек! — изо всех сил коверкая слова и пуская слюни вслед уходящему покровителю, воскликнул Тошка, поднимая монетку и пряча ее в карман.

Грязное лицо, косые глаза, частые моргания и нервный тик щеки. Тошке подавали чаще, чем другим, потому что он был самым юным среди попрошаек, и это вызывало у людей жалость. Парень не раз замечал злобные взгляды других нищих, но старался не обращать на это внимания, делая вид, что не понимает, что это может для него значить.

— Спасибо, тетенька, да услышат Боги твои молитвы! — бормотал он, поднимая очередную монетку. — Ы-ы-ы, — увидев серебряный кружок размером с ноготь большого пальца, мальчишка радостно засиял во весь рот.

Заметив военного, который медленно спускался по ступеням храма, Тошка потянулся, разминая затекшие ноги. День был удачным, карман ощутимо наполнился мелочью. Он оглядел площадь, пытаясь найти взглядом знакомое лицо. Увидев Алтая, бывший поваренок громко закашлялся и вытер нос рукавом, размазывая грязь по лицу. Алтай в ответ провел рукой по своим коротким волосам, давая знак, что он увидел его и объект под наблюдением.

Военный вышел на площадь и направился к карете, стоявшей у края площади. Кучер одернул поводья, и пара гнедых мар рванула упряжь, готовясь к отправлению. Тошка украдкой следил за каждым движением офицера, пытаясь запомнить каждую деталь. Именно за ним они и следили уже третий день. Алтай говорил, что при нем важные документы, необходимые их общему знакомому.