Ворн глубоко вдохнул, затем медленно выдохнул. Он уже поднял ногу, готовясь шагнуть за ней туда, куда она вела, как вдруг девочка добавила — снова тем же механическим голосом, с прежней издевательской интонацией:

— Ну же, идём. Не просри ещё одну возможность спасти этот никчёмный мир.

Её слова ударили, как пощёчина. Ворн замер, сжал кулаки, но затем резко развернулся и двинулся вперёд. Лина последовала за ним, её тень скользила по полу, словно живое существо, отделяясь от хозяйки.

Впереди, за поворотом, мерцал тусклый свет — кроваво‑красный, как предвестник грядущей битвы. Последней, смертельной, скорее всего для Ворна, битвы.

Они вошли в тронный зал. На великолепном мраморном полу лежали тела, судя по остаткам одежды стража императора, пара знатных господ и сам император. Тела были на столько обуглены, что их сложно было узнать если бы не броня и не обрывки дорогих одежд.

Ворн остановился.

— Гордей, посмотри, какой у Михаила нетерпеливый народец! — говоривший вольготно раскинулся на троне, явно наслаждаясь ситуацией. Его глаза блестели от едва сдерживаемого веселья. — Ещё не успело остыть тело бывшего их правителя, а просящие уже ломятся к новому. И заметь, даже без стука! — Он расхохотался, вздёрнув вверх перст с массивным кольцом, украшенным кроваво‑красным камнем. — Разбаловал вас Михаил, ох и разбаловал!

Гордей — статный старик с седой бородой, к которому обращался новый самозваный император, — сидел в резном кресле на ступень ниже трона. Он не улыбался. Его холодные, пронзительные глаза скользили по залу, впиваясь в каждую деталь. Взор старика на миг задержался на телах, разбросанных по мраморному полу, а затем впились в нежданных гостей.

А ниже, у самых первых ступеней трона, стоял он … Ворн сразу узнал своего врага, о смерти которого мечтал все эти годы. Крам — собственной персоной. Его фигура, при всей кажущейся расслабленности, излучала угрозу. Пальцы непроизвольно сжимались в кулаки, будто он уже предвкушал схватку.

— Влади‑мир, мне кажется, они пришли не просить, а как минимум — требовать, — усмехнулся Гордей, не сводя пристального взгляда с Ворна и Лины. Его голос звучал ровно, но в нём сквозила скрытая угроза.

Влади‑мир расплылся в широкой, почти издевательской улыбке. Повелительно махнув рукой, он произнёс:

— Проси, мальчик. Я сегодня добрый. Сегодня у меня отличное настроение. Не будь глупцом и не упусти этот редкий момент. Тебе крупно повезло.

— Кхм… — Ворн прокашлялся, стараясь унять дрожь в голосе. — Влади‑мир, значит, — тихо произнёс он, а затем, собравшись с духом, продолжил громче: — Ваше… э‑э‑э, не знаю, как мне к вам нужно обращаться…