– Ясненько.
– Все мы здесь актеры, дружок. Каждый разыгрывает роль. Каждый подчас говорит неправду, а некоторые – постоянно лгут.
– Только не я.
– Вам еще многому предстоит учиться. Между вашими самосознанием и истинным «я» – такая же пропасть, как между египетской маской, которую надевал наш американский приятель, и его настоящим лицом.
– Мне он не приятель, – отрезал я.
– Вы не стали бы так говорить, посмотрев его в роли Отелло. Блестящий молодой актер.
– Еще бы. Так ведь он, по идее, немой?
– Изображает немого – и, повторяю, мастерски.
– Что же вы такой талантище на второстепенную роль швыряете? – Он не отвел глаз; знакомый взгляд, угрюмо-насмешливый. – Пришлось, должно быть, наделать прорех в вашем текущем счете, – заметил я.
– Драма богатого человека в том, что его текущему счету существенные прорехи не угрожают. Как и прибавления. Но теперешнее действо, сознаюсь, замышлялось с невиданным размахом. – И, помолчав: – По той причине, что до будущего лета я могу и не дотянуть.
– Сердце?
– Сердце.
Но выглядел он неуязвимо смуглым, ладным и сострадания уж точно не вызывал.
– «Замышлялось» – в прошедшем времени?
– Да, ибо вы оказались не способны верно провести свою роль.
Я ухмыльнулся; дикость какая-то.
– Может, все-таки стоило прежде объяснить мне, в чем она заключается?
– Подсказок было более чем достаточно.
– Слушайте, господин Кончис, Жюли передала мне, чему вы собираетесь посвятить остаток лета. И я сейчас тут не затем, чтоб скандалить. Так что бросайте-ка эти бредовые разговоры насчет того, что я вас подвел. Либо я и вправду подвел вас, но вы сами этого хотели, либо не подвел. Третьего не дано.
– А я по праву режиссера – да-да, режиссера, – говорю вам, что роль вы провалили. Добавлю в качестве утешения: даже справься вы с ней, девушка, на которую вы засматривались, вам все равно не досталась бы. Финал спектакля сочиняется загодя, и этим летом он был именно таков.
– Я хотел бы услышать это из ее собственных уст.
– Да вы бы сами знать ее больше не пожелали. Комедия окончена.
– Я как раз ждал финала, чтобы нанести актрисе частный визит.
– И она вам, похоже, пообещала.
– Причем ее обещания безмерно убедительней ваших.
– Ее обещания – пустой звук. Тут все подделка. Она лицедействует, тешится вами. Как Оливия забавлялась любовью Мальволио.
– Скажите еще, что ее зовут не Жюли Холмс.
– Ее настоящее имя – Лилия.
Я как можно шире осклабился, но в его лице не дрогнул ни один мускул, и это поразило меня – в сотый раз, как в первый. Пришлось отвести глаза.
– Где они? Могу я с ними увидеться?
– Они в Афинах. Вы больше не увидитесь ни с Лилией, ни с Розой.