— Доброго дня, судари. Надеюсь, я не слишком помешал?.. И не затруднит ли вас сказать, где я могу найти его благородие Владимира Петровича Волкова?
Голос оказался под стать походке: мягкий, негромкий, однако прекрасно слышный баритон, который я при иных обстоятельствах, пожалуй, даже назвал бы приятным. Однако чуйка подсказывала, что незваный гость принес с собой если не очередные неприятности, то уж точно какую-нибудь мелкую гадость.
Ну надо же. Не успели даже вещи выгрузить…
— Владимир Волков перед вами. — Я неспешно развернулся. — И раз уж мы почти знакомы — потрудитесь представиться.
— О, действительно. — Незнакомец заулыбался и шагнул вперед. — Князь Павел Антонович Сумароков.
Нередко в таких случаях после имени и титула называли должность или классный чин. Однако его сиятельство то ли не потрудился сообщать больше необходимого, то уже вышел в отставку… А может, и вовсе никогда и нигде не служил. Роста он был немалого и от природы получил неплохое сложение, однако выправки не имел совсем. Лишний вес и сутулость не могли спрятаться даже под изящно подогнанным по фигуре костюмом из светлой ткани. И явно указывали на человека гражданского, которому не случалось носить военной формы.
Как и все остальное: опущенные плечи, улыбка, бородка клинышком, длинные густые волосы. Когда-то русые, но теперь наполовину поседевшие. Даже в водянистого цвета глазах за очками в золотой оправе было что-то беззубое, выдающее не честного служаку, а того, кто за всю жизнь едва ли утруждал себя по-настоящему тяжелой работой.
В общем, Сумароков, несмотря на аккуратный и интеллигентный облик, впечатление производил скорее отталкивающие. И вялое рукопожатие лишь закрепило уверенность, что передо мной человек пусть и неглупый, однако слабовольный, беззубый… и вместе с тем неприятный и даже опасный.
Такие редко вступают в открытое противостояние — зато способны на любую подлость.
— Не могу сказать, что ждал гостей, — Я с трудом подавил желание вытереть ладонь о брюки, — однако раз уж вы здесь…
— Уверяю, я украду у вас совсем немного времени. — Сумароков изящно, но неожиданно крепко взял меня под локоть. — Мы ведь можем побеседовать с глазу на глаз?
Дед Федор нахмурился и сжал громадные кулачищи, и я на всякий случай даже помотал головой: отбой, ничего серьезного. Если незваный гость и представлял для меня какую-то опасность, то уж точно не в виде физической угрозы. Да и Таланта, похоже, был не самого выдающегося. Во всяком случае, заметно слабее Геловани, не говоря уже о мастодонтах вроде Горчакова или покойного Юсупова.