Лишь крохотной крупицей, каплей в бескрайнем океане, однако и ее хватало, чтобы вдохнуть в дряхлеющее тело силу, которой не было и в молодые годы. Те, другие, не могли даже мечтать о подобном, хоть и сами по праву рождения были наделены не только титулами, но и благодатью. Чудодейственными способностями, называемыми Талантом.
Старик всегда считал, что Владеющие не достойны подобной власти. Что родовитые болваны пользуются лишь крохотной толикой величайшего богатства, унаследованного от предков. Что истинное знание скрыто от простых смертных и доступно лишь единицам. Уже не людям, а полубогам, существам высшего порядка.
И когда одно из таких существ однажды появилось на пороге дома его благородия профессора, все вдруг встало на свои места. Прежняя жизнь, вся ее бестолковая мишура и глупость раз и навсегда ушли в прошлое. А новую, пусть ее и осталось не так уж много, старик посвятит служению.
Не человеку, нет. И даже не богу, а первозданной силе, которую он воплощал. У хозяина во все времена было в избытке слуг, но лишь избранным он открывал свое истинное лицо. Абсолютную, безграничную мощь. Ослепительное пламя, на которое больно взглянуть даже на мгновение, а если смотреть чуть дольше дозволенного, можно и вовсе лишиться и зрения, и самой души.
Однако лишь ради этой боли, ради этого служения только и стоило существовать. Исполнять волю хозяина было для старика высшей радостью, единственным подлинным счастьем. А наградой за верность стало прикосновение к могуществу. Короткие минуты и часы, когда две сущности сливались в одну, наполняя хрупкое изношенное тело силой, перед которой склоняли головы даже самые старые и сильные из слуг хозяина.
Старик ловил обращенные на него взгляды и читал в них истинные помыслы так же легко, как разбирал слова в пожелтевших за столетия рукописях. Видел восторг и ненависть, обожание и страх, безграничную верность и ростки предательства. Видел все чувства, доступные смертным — и не видел одного лишь равнодушия. В такие моменты он и сам едва мог понять, где заканчивается его собственный крохотный и слабый разум, и начинается другой — неизмеримой больший, великий и сияющий подобно огню, из которого однажды появился весь этот мир. Сущность, рожденная повелевать — для того, чтобы другой мог исполнить его волю.
Сейчас хозяин снова звал, и верный слуга спешил явиться на зов.
Старик толкнул тихо скрипнувшую дверь и шагнул в темноту. Гостиная встретила его привычной тишиной, однако сегодня к ней примешивалось что-то еще. Незнакомое, странное, неуловимое для уха простого смертного, но слышное тому, кто так долго служил истинной силе, что и сам уже перестал быть человеком.