Пришлось повозиться: я пару раз коротко ударил кулаком в челюсть, убедился, что классический бокс здесь не поможет, и с размаху хлопнул ладонями по ушам. При всей своей физической мощи и крепости подбородка парень все-таки сохранил анатомию простого смертного, и барабанные перепонки имел самые что ни на есть обыкновенные — тонкие и уязвимые.

В общем, могучий титан ойкнул и слегка ослабил хватку, и я закрепил успех, врезав ему ботинком между ног. Такой подлости бедняга не ожидал и, согнувшись пополам, схватился за пах и рухнул на колени.

— Не держите зла, ваше благородие. — Я потрепал белобрысую макушку. — В следующий раз повезет больше.

В приличном обществе за такие выкрутасы обычно вызывали на дуэль, но я не собирался ждать, пока мой недруг очухается, и снова поспешил за Сумароковым. Тот успел удрать на черную лестницу и хлопнул дверью где-то вдалеке. К счастью, гонка заставила его сиятельство не только понервничать, но и изрядно вспотеть, так что запах вел меня по следам надежнее любого указателя. Прямо по коридору, налево, вниз по ступенькам и во двор.

К счастью, не в тот, около которого собрались «левые», а в соседний по Малой Посадской улице. По обе стороны в полумраке тянулись стены, так что деваться Сумарокову было, в общем, и некуда, и я даже чуть замедлил шаг, чтобы дать его сиятельству вдоволь набегаться перед тем, как отправиться в тюрьму — или куда там его собрался определить Геловани. Света во дворе было маловато, и я больше ориентировался по топоту и тяжелому пыхтению впереди. И когда звуки вдруг стихли, тишина почему-то показалась…

Автомобильные фары вспыхнули в каких-то двух-трех десятках шагов передо мной, ослепляя и заливая весь двор хищным желтоватым светом. Мотор заревел, и притаившееся в тени стен стальное чудовище с визгом шин прыгнуло навстречу. Время на мгновение замедлилось, я разглядел за лобовым стеклом перекошенное от злобы и страха лицо Сумарокова и едва успел метнуться в сторону, уходя от удара.

Машина все-таки зацепила меня, опрокинула на землю и напоследок швырнула в лицо пригоршню грязи из-под колес.

— Да чтоб тебя!

Я кое-как поднялся на ноги, выплевывая хрустящий на зубах песок. Судя по мелькнувшим исчезнувшим в полумраке огонькам и грохоту, Сумароков заложил вираж, снес радиатором ворота в арке и выкатился на Малую Посадскую. Резво и, что самое главное, продуманно. Видимо, у друзей его сиятельства был резервный план на случай появления жандармов.

Только предупредить меня об этом плане Воронцова почему-то запамятовала.

Не то, чтобы я надеялся на своих двоих выиграть гонку со спортивным автомобильным мотором, но крохотный шанс добежать до улицы и хотя бы попытаться прострелить колеса у меня еще оставался, и ускользающее время определенно не стоило тратить на то, чтобы размышлять или жалеть себя. Так что я выругался, стиснул зубы и захромал в сторону арки, на ходу доставая из кобуры «браунинг».