— Нравится, — я улыбнулась. — Очень нравится! Замок волшебный, и радуга великолепна!

Оба художника просияли, а Кирюша привычно уронил челюсть.

— Ну, тогда ужинать?..

Я сходила в душ и переоделась в домашние бриджи и майку. И, без аппетита ужиная пловом, посматривала на сосредоточенную Зойку и собиралась с мыслями. Но они не давались. Я помыла тарелку, налила чаю и откашлялась. Скажу уж, как есть.

— Зой, я сегодня видела Аллу… — начала я осторожно и запнулась, ругнувшись про себя. Кто ж так готовит к важному?..

— И я, — отозвалась она безмятежно, не отрываясь от плетения.

— Что?..

— Я днём уснула, и она пришла попрощаться, — девочка подняла на меня спокойный взгляд. — Мы больше не увидимся. Я знаю, Уля.

Я перевела дух. Чёрт… Чем больше наблюдаю, тем больше кажется, что от человека вообще и от маленькой девочки в частности в ней почти ничего нет. Но не совсем же нечисть…

— Днём?

Зойка кивнула. А ведьма наглая, если в центре города да посреди бела дня…

— Так, ладно, пора спать, время — первый час ночи.

Мне однако не спалось. Зойка оставила плетение на кухне и ушла в гостиную, Кирюша вернулся сторожить моё пальто, а Жорик дочитывал книгу. Вооружившись чаем, влажной тряпкой и пледом, я полезла на шкаф. Там, в углу, стояли коробки с суматошными записями наставницы, которые мне полагалось сдать в архив, но я не решилась с ними расстаться. А расстояния от верхушки шкафа до потолка хватало, чтобы постелить плед и читать. Так, ритуал…

— Уль, як вечер? — Жорик сел на постель и поднял голову.

— Не айс, — я отложила исписанный крупным торопливым почерком еженедельник и вкратце пересказала случившееся.

— Под тётку роют, — сделал вывод дух. — Пламя кому достанется? Тамаре? — и он лёг на спину, закинув руки за голову.

— Нет, ей — только через тётин труп. У неё необычность… опасная. Тётя Фиса боится, что если Томка до власти дорвётся, то бросит себя контролировать, а тогда всем хана. Гале, наверное. Или кому-то из Совета. Думаешь, дело в Пламени?

— Нэ, не только в Пламени як… — призрак щёлкнул пальцами, подбирая слова. — В памяти. Коллективная память Верховных, да? Правильно? Память и знания — вот сила и власть.

Я пошелестела страницами еженедельника и осторожно ответила:

— Но, Жор, Пламя просто так не схватить. Верховная целый обряд проводит, чтобы передать его именно выбранной. Кого попало оно спалит. И Верховная перед передачей обязательно проверяет преемницу — та обязана раскрыться полностью, показывая все мысли.

— А ежели своё Пламя есть, а? — Жорик сел и посмотрел на меня очень внимательно. — Як у дивчины костёр в крови?