…и опять всё сводится к моей персоне, будь она неладна. И определённо указывает на круговую ведьму, которая хорошо — слишком хорошо! — знает особенности моей силы. Я давно не пользовалась своими странными способностями (и вообще старалась о них забыть от греха подальше), но тётя Фиса и Томка наверняка вспомнили сразу. И с тех пор дружно на меня орут, чтобы никуда не лезла, ибо. Если не убить, так иначе убрать… отдав меня наблюдателям? Тогда точно кто-то знает про силу Зойки и мою возможность помочь ей в поисках. Но на кой ляд кому-то из наших хотеть появления тюрьмы, ежели она существует? Ведь, похоже, всё сводится к тому, что…

— Всё, — Гоша сунул в задний карман моих джинсов сотовый, — тебе здесь больше делать нечего. Велели ехать домой, — и благословил в путь шлепком по пятой точке.

Я пожала плечам. Предсказуемо. Повернулась и молча пошла… домой.

— Уля, а где твои «скорпионы»?

— Ушли, откуда пришли, — буркнула себе под нос.

— То есть?

— То и есть.

И быстро нырнула во тьму строительных лесов, а наблюдатель выругался, получив весомый воздушный пендюль под зад. Око за око.

А в тени колонн ждал Аспид. Едва я вышла на площадку перед оперным, как он неожиданно предложил:

— Подвезти?

— Аспид, я не узнаю тебя в гриме, — хмыкнула в ответ. — Ты же меня ненавидишь и мечтаешь убить с особой жестокостью.

— Всему своё время, ведьма, — осклабился он. — Поедешь?

— Поедешь, — я кивнула.

Ни злых намерений, ни гнева от него не чувствовалось. Только… нетерпение. И всю дорогу до дома казалось, что он хочет о чём-то рассказать, но не решается. Косится, подбирает слова и кусает губы, взвешивает за и против, снова косится…

— Аспид, мы почти приехали, вот здесь останови… И давай, выкладывай. Что случилось?

— Руки, — пояснил он сипло и тормознул так, что меня вжало в кресло. — У неё не было рук, видела?

— Конечно, — я отстегнулась.

— Она забрала «уголь», ведьма. И его силу. И жизнь — ту, что не была прожита.

— Уверен? — я замерла. — Откуда знаешь?

— Моя семья служила одной ведьме… давно. Очень давно, — Аспид ссутулился над рулём, глядя перед собой. Над его головой закачался теневой клобук. — Она, тварь, мощная была. Сильная. Хитрая, как лиса. Состояла в Кругу, но запутывала следы и убивала без раздумий. У деда был выбор — смерть или служба, и он выбрал службу. Но она всё равно его убила. За верность и преданность, — мой собеседник оскалился, жёлтые глаза налились яростью. — Он рассказывал о таких ритуалах. Она прожила больше двухсот лет за счет ведьмовских «углей». И я не уверен, что сдохла.

Меня… отпустило. Я откинулась на спинку кресла, ощущая небывалое облегчение. Кое-что проясняется. Если это тот самый ритуал, если тётя Фиса о нём знает, то чёрта с два на меня ещё что-то повесят. У меня ни сил, ни знаний не хватит такое провернуть, как и в случае с кроличьей норой. И не в том я возрасте, чтобы бояться ста пятидесяти лет. И если наблюдатели вызвали Верховную для объяснений… надеюсь, она в курсе.