Таракан. Рыжий, с полмашины, мерзкий. Он возник светящимся миражом из ниоткуда, навострил на меня шевелящиеся усы и… Я очнулась на фонарном столбе. Взлетела туда, забыв о каблуках и короткой юбке. И оказалась на маковке фонарного столба быстрее, чем сообразила, что насекомое — всего лишь иллюзия, а я — ведьма, и одной левой могу прибить и таракана, и его создателя. Рефлексы опять оказались быстрее меня. Я судорожно вцепилась в холодный шершавый столб. Ненавижу…

— Улька! — отец захохотал. — Неужто до сих пор боишься? Брось! Лети вниз. Разговор есть.

Я зажмурилась и промолчала. А то незаметно…

— Ульяна, слезай, — мама сдерживала улыбку, очевидно вспоминая, сколько раз снимала меня, мелкую, со столов и шкафов. — Георгий Викторович, прошу вас больше так не делать и отнестись к ситуации серьёзно!

…а я ж не виновата, что от шороха лапок, от поползновения этих тварей меня тошнит… А иллюзионист легко считывает глубинные страхи и воплощает их в жизнь. В гипертрофированном и отфотошопленном виде.

— Я серьёзен как никогда, Надежда Сергеевна, — Гоша вежливо улыбнулся. — А время для семейных разборок сейчас не то, не так ли?

Убью… Я рискнула глянуть вниз. Рыжая гадость рассыпалась искрами, развеивалась под порывами ветра. Я задержала дыхание, считая до десяти в унисон с глухими ударами сердца. Спокойствие и самоконтроль… В конце концов, я больше пяти лет работаю ведьмой Круга, и у меня где-то должен быть профессионализм. Вспомнить бы теперь, куда я его задвинула…

Съехав по столбу вниз, я поправила юбку и вскинула руку. Гоша задохнулся, схватившись за горло, закашлялся, согнувшись. Отец дёрнулся, но вмешиваться не стал.

— Ещё раз так пошути…те, Георгий Викторович, — придушу к лешему! — прошипела я зло и повернулась к отцу: — О чём поговорить хотел?

Мама опять уставилась в зеркальце, занявшись и без того идеальной причёской. Незнакомка по-прежнему стояла столбом, не подавая признаков жизни. Споры в конференц-зале, судя по басу Верховной, набирали обороты и шли по новому кругу.

— Пойдём-ка, пройдёмся, — отец снова завернул меня в пиджак и обнял за плечи.

Я молча прижала к груди зудящую левую руку. Когда же кончится этот бесконечно безумный вечер, вернее, ночь…

— Есть дело, — сказал он негромко, когда мы отошли на приличное расстояние и углубились в парк. — И одна новость.

— И всё, надо полагать, неприятное, — я украдкой почесала руку и съежилась. Да, профессионализм. — Зачем вы здесь? Из-за убитой ведьмы? Но это дело Круга, а не ваше.

— Зачем? Лично я тут проездом и неофициально. Навещаю любимую и единственную дочку, — подмигнул мне отец.