— А как насчет тех меня , которые появились? — поинтересовалась я сухо.

Ангелина склонила голову набок и довольно прищурилась. Призрачная фигура на оплавленном троне потускнела, бледнея, и на правом локтевом сгибе полыхнуло маленькое солнце, разгоняя пещерную тьму, меняя «сюжеты» в ледяных сталагмитах.

…послед у «малиновки». Очень тяжелый случай. Одной рукой вытягивать остатки силы, а второй — впихивать в умирающее тело воздух, глоток за глотком, вынуждая дышать. И слёзы усталости и счастья. Справилась.

…по крышам с Кысом наперегонки с ветром. Звенящий хохот над пустынными улицами, росчерки падающих звёзд, лунные тени под ногами.

…злая тётя Фиса и сконфуженный мастер Сим. И я — между ними. То убеждая, то угрожая, то умоляя, то упрашивая… Подпись на патенте, и радость в золотых бесовских глазах. Радость и облегчение. Теперь он дома.

…рыжая девушка у фонтана, кидающая в мутную воду монетки. Солнечное тепло ускользающей осени — веснушками на заплаканных щеках.

Да, и это…

— И это — тоже жизнь, — я подхватила кошку на руки, прижимая к груди горячее тельце. Как же замерзла… — И эта жизнь — ценнее эгоистичных «хочу». Что тебе нужно? — внимательно посмотрела в стылые глаза. — Чтобы я ушла из Круга? Чтобы сбежала, оборвав все связи? Чтобы некому было спасти меня от тебя? И чтобы позволила убивать, пряча в своей тени? Одной жизни мало, да? — крепче обняла урчащую Ангелину, прячась за ней как за щитом, и криво улыбнулась: — Брейся, нежить. Ведьма или я. Точка.

Хуфия недовольно дёрнула верхней губой, оскаливаясь.

— Где твоё прошлое? Показывай, зачем привела, и расходимся.

— Что ж, смотри, — и она многозначительно прищурилась. — Тебе понравится.

Силуэт на троне неуловимо изменился. Длинные черные волосы и горящий тёмный «уголь», скрытый шрамами на локтевом сгибе. Загорелая кожа, расплывчатое лицо, но глаза чёрные, как ночь. Я невольно отступила. Не может быть… Фигура спрыгнула на пол, шагнув ко мне. Силуэтное платье, прихрамывающие и судорожные движения, а то, как она склоняла голову набок, глядя исподлобья…

— Врешь, — я тряхнула головой.

То — да не то. Я уже видела — точно видела! — и шрамы, и движения, но не у этого человека. Внешность — от одной, но движения — от другой. Да и мало ли в мире черноволосых и черноглазых девиц?..

— Мёртвые не лгут, — озвучила прописную истину нежить.

Значит, когда-то ведьма косила под… Томку. Внешне. Цвет волос и глаз, фигура и «уголь» — почти. Но движения… не Томкины, ни разу. Я всю жизнь её знаю и как себе ей верю. А вот шрамы…

— Не помнишь? — хуфия наблюдала за мной очень внимательно.