…голосует с рюкзаком на заснеженной трассе, и вокруг — ни души, только крупные хлопья метели. И внезапный свет неоновых фар в кромешной тьме.

…провожает закат, сидя на черепичной крыше, и величественные статуи соборов обгорелыми силуэтами чернеют на фоне багрового неба.

На оплавленном ледяном троне появилась фигура. Жёсткое лицо с заострившимися чертами, холодные синие глаза, мрак во вздувшихся венах левой руки. И сгустки тьмы вокруг силуэта вращались как спутники планеты, оставляя в воздухе орбитальные черные круги. И лица под троном, рельефными древнегреческими масками опоясывающие возвышение, — мои живые лица… Я закрыла глаза, не выдержав пытки. Под босыми ногами горел лёд, в обнажённые руки впивался холодный ветер.

— Узнаёшь? — прошелестела хуфия. — Это ты, девочка. Ты и твои смерти. Твои трупы. Мёртвые тела тех, кем ты могла бы стать. Ты не убиваешь живых, как велит тьма. Нет. Ты убиваешь себя. Каждый раз, когда тёмный «уголь» требует смерти и жертвы, ты хватаешься за свет — и убиваешь кого-то в себе. Кладбище упущенных возможностей. Склеп загубленных надежд. Некрополь несбывшихся мечтаний. Вот что ты такое, изменчивая. Вот что у тебя внутри. Лёд и смерть. Работая в Кругу, ты убила в себе всё, о чём мечтала. Всех, кем могла бы стать. И заморозила свою душу. И надолго ли тебя хватит?

Я задыхалась. Хватала ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. В груди разрасталось жжение. Да, моя жизнь — одни лишь обязанности…

— Ты, конечно же, не хотела, — протянула нежить с фальшивым сочувствием. — Знала, что тебя ждёт. Убегала со всех ног, прочь от Круга и ведьминой доли. Но куда бы ни приходила, где бы ни пряталась, всегда оказывалась наедине с собой. Не плачь, девочка. Это жизнь. Мы все хороним себя заживо. Каждый день подчинение требованиям, правилам и условностям убивает в нас тех, кем мы могли бы стать. Кто-то борется — и хоронят его, а кто-то подчиняется — и хоронит себя сам.

Лица мельтешили безумным калейдоскопом. Хочу назад, в дорогу… Прошлое пахло креозотом и шаурмой, мелькало хвостами дорог и стучало в ушах колёсами поездов. Солнечными днями и звёздными ночами. С рассветами входя в незнакомые города и с закатами отправляясь в новый путь. И там — только я и мои желания… Прошлое лишало воздуха, засасывало чёрной дырой…

— Прочь!.. — зашипела хуфия, и её костлявые пальцы больно впились в мои плечи.

Я тряхнула головой, разгоняя наваждение. Серая в чёрную полоску кошка сверкнула зелёными глазами и потерлась тощим боком о мою ногу. Ангелина… Я судорожно втянула носом воздух, вспоминая. Я сама выбрала Круг. И обернулась, резко сбрасывая со своих плеч руки нежити. Ни Совесть, ни Ответственность, ни любая другая движущая сила не удержат ведьму в Кругу. Ведьмина доля — это судьба, но Круг — это добровольный выбор.