— Для чего?.. — тихо произнесла вслух.

— Для дела, — туманно отозвалась хуфия.

Легко вскочила на подоконник и махнула рукой:

— Идём со мной, — она дохнула на окно, и по стеклу расползлись морозные узоры. — Идём, — рванула ручку окна, открывая настежь створку. — К сожалению, смерть стирает многие полезные воспоминания, но кое-что показать смогу. Интересует? Тогда за мной.

По комнате пронёсся снежный ветер. Я поёжилась и, отложив подушку, последовала за хуфией. Безрассудный шаг в открытое окно — и вокруг взметнулась вьюга. Мелкие льдинки царапнули обнаженную кожу рук и ног, под босыми ступнями застыла скользкая тропа. Два шага — и пустота сменилась мерцающим льдом. Мурашки по коже и замерзающее дыхание. Низкие своды пещеры и кристаллы сталагмитов, морозные узоры на стенах и серебро символов. Три шага — и… Пещера стала знакомой. Почти… бесовой.

Хуфия скользила впереди, гордо расправив плечи, а за ней, свиваясь из струящегося над землей тёмного одеяния, шли… пятеро — полукругом, отставая на пару шагов. Одна из пятёрки обернулась, и с морщинистого лица на меня посмотрели пустые глазницы. Тени. Мир теней.

— Быстрее, ведьма, — нежить обернулась. — Ты здесь долго не протянешь. Сюда приходят умирать те, кто на краю.

…и те, кому не за что уцепиться в мире живых.

Я ускорилась, оглядываясь. И одна из теней, снова обернувшись, кивком указала на кристалл сталагмита. Присмотревшись, я споткнулась. На кристалле сверкали белые искры, а в мутном льду темнел сухой безрукий силуэт. Тень подняла обрубок руки и снова кивнула. И вас ритуально убили, выпивая жизненные силы?.. Или создание хуфии — и извлечение «угля» — тоже лишает рук, и выводы Аспида не совсем верны? Что-то я путаюсь… Пожалуй, и мне нужно в архив.

Тусклое сияние из низкого прохода и ледяная арка, расписанная морозными завитками. Я пригнулась и скользнула в следующую пещеру. Выпрямилась и замерла. В груди стало тесно и жарко, к щекам прилила кровь. А нежить уже стояла за моей спиной, перекрывая выход.

— Узнаешь? — пропела она, наклоняясь, и по моей левой руке поползла ледяная змейка серебристой крови. — Смотри, — хуфия стиснула мои плечи, царапая кожу костями сломанных пальцев. — Смотри, изменчивая.

Лес кристальных сталагмитов, бугристое ледяное возвышение у стены — оплавленный трон в пятнах крови. И лица. Повсюду — мои лица. Повсюду — я. Та я, которая…

…летит над угрюмыми алтайскими ущельями и бархатными долинами, и лишь путеводная нить суровой Катуни серо блестит далеко внизу.

…дремлет на верхней полке под стук колес в покачивающемся вагоне поезда, а за окном расцветает весна, зеленея свежими листьями и робкими побегами мать-и-мачехи.