— А запах?

— Увы, — нежить картинно развела руками.

— Жаль, — я наморщила нос. — Внешность обманчива, а вот запах крови не перебить никакими уловками, — присмотрелась к силуэту: — А шрамы откуда? — шесть штук, «решётка» на левом локтевом сгибе.

— Наблюдательское разрешение на использование тьмы. У тёти такое не видела? — на меня простодушно и наивно смотрела молоденькая девушка. — А у подружки? Тоже?

— Нет.

Тётя Фиса и Томка всегда закрывали локти рукавами. Я лишь догадывалась…

— Отменно тётка прячется, если даже родная кровь не знает, — морщинистое лицо гадко осклабилось. — Хороша Верховная, верно? Всегда её уважала. И за то, что построила наблюдателей. И за то, чем за это заплатила.

— Объясни, — я резко обернулась, но хуфия лишь ухмыльнулась, отступила и исчезла в тёмном проходе.

Я метнулась за ней, на ходу спуская на пол кошку, но ледяная арка сменилась пустой пещерой и… пробуждением. Внезапным и болезненно-неприятным. Уж-жасно з-замерз-зла…

Закутавшись в одеяло до кончика носа, я нагрела воздух. Рассвело, и утро скользило солнечными лучами по полу и разрисованной стене, плясало в воздухе мириадами пылинок. Да, убраться бы… Я повторила про себя последние слова хуфии. Мне всегда казалось, что тётя Фиса брала вредностью и… Вредностью. Чрезвычайной вредностью, наглостью и упрямством на грани «бей своих, чтобы чужие боялись». А по всему выходит, что не только ими.

Согревшись, я вылезла из постели и отправилась на кухню, попутно заглянув в гостиную. Жорика по-прежнему не было. Когда я вернулась из сквера, призрак отсутствовал, и сейчас его не наблюдалось. Я нахмурилась. Вряд ли обиделся… Мы не первый год знакомы, и он знает, что вспыхиваю я редко, но метко и по делу. И всегда в таких случаях извинялся и больше неприятную тему не поднимал. Неужели ему привиделось что-то… из ряда вон выходящее? И он не то место поспокойнее ушел искать, не то… помощь?..

Зойка, бодрая и сосредоточенная, бдела у карты, где я вчера нарисовала очередной кружок. Ключ-ключик, куда же и зачем ты нас ведешь?.. Пол ковром устилали рисунки, и у одного я невольно присела. Крылья колоннад… Поворошила листы и невольно вздрогнула. Хуфия, и такая натуральная…

— Уль, я подумала, что раз не могу рассказать, то могу показать, — девочка присела рядом и шёпотом добавила: — Уже близко… Разбёрешься?

Я посмотрела на часы. Почти одиннадцать. Пора выдвигаться.

— Вечером, — я встала. — Собирайся, в архив сходим.

Обычно она была за прогулку, но сейчас неожиданно отвела взгляд.

— Не пойду, — пробормотала Зойка смущённо. — Мне спать нужно. Тётя научила спать и видеть нужные сны. Чтобы видеть.