— Уля, слушай внимательно, — Гоша наклонился и зашептал мне на ухо: — Этот тип — помощник одного из членов Совета, левая рука и послушная шавка. Подойдёт и будет задавать вопросы — молчи. Ты со мной. И у нас… свидание.

— А ты здесь зачем?

— Потом объясню.

— Он что, ещё хуже, чем ты?

— Поверь, намного. У него нет имени.

Я невольно сглотнула. Слухи о безымянных ходили самые разные, но там, где появлялись эти наблюдатели, потом обязательно недосчитывались местного колдовского населения. Преимущественно ведьмовского.

— Я плохо вру и притворяюсь, — напомнила на всякий случай.

— Тогда просто молчи, — пробормотал он, уткнувшись носом в мои волосы и пряча лицо.

Я почти согрелась и пришла в себя. Мозг подключился к анализу ситуации наравне с инстинктами. А последние, обострённые проснувшимся тёмным «углём», подсказывали неожиданное. Безымянный… боялся. Он брёл медленно, ссутулившись, и боялся. Я нахмурилась, потянулась к нему с воздухом, с дыханием, и наткнулась на туманную стену.

— Да у вас там точно инкубатор… таких, как ты.

— Довольна, что угадала? — Гоша напряженно бдел.

— Нет, была бы рада ошибиться, — я качнула головой.

Чего же ты боишься-то?.. Страхом несёт на весь сквер. Чего такой тип может так бояться?.. Или — кого?

Заметив нас, безымянный споткнулся и замер. Сощурился и выпрямился. Белобрысый, загорелый, симпатичный. Если не присматриваться. В льдисто-голубых глазах зрела… мерзопакость. Гадкий, скользкий, гнилой насквозь. Проницательный до жути.

— Фарс накрывается, — прокомментировала я шёпотом. — Он ни разу не поверит в твои розовые сопли со свиданием.

— Значит, придётся постараться, — произнёс наблюдатель тихо. — Нужно убедить его в том, что я торчу в городе исключительно ради одной конкретной ведьмы. И в том, что сейчас мы чрезвычайно заняты друг другом. И вскоре наверняка исчезнем с его горизонта и на всю ночь.

И я поняла:

— Так вот зачем ты здесь… — и дёрнулась сердито. — Гош, доиграешься…

— Не нервничай, — шепнул он. — И улыбайся. Улыбайся, Ульяна.

Вместо улыбки получился оскал. И я злилась, и от безымянного фонило артефактами. Для нечисти. Для очень крупной нечисти. Такое надевают… против бесов, не меньше. Я заелозила. Левая рука зачесалась, по всему телу пошли волны колючего зуда.

— Уля, не нервничай, — повторил Гоша.

— Да не боюсь я, — огрызнулась. — Чем он, зараза, увешанный?.. Какой у тебя план, и что от меня нужно?

— Сможешь проследить за ним?

— А ты что, с пустыми руками?

— Нет, но вдвоем надёжнее. Я не рассчитывал на твою помощь, но раз ты оказалась неподалеку…

— У твоего коварства есть пределы? — поинтересовалась я сухо.